Борьба
Шрифт:
Этот офис был небольшим. Мне не требовалось много места, учитывая, что в обозримом будущем здесь будем только мы с Гертрудой. Но это было удобно, и владельцы здания недавно отремонтировали это место, а также квартиру-студию на втором этаже.
По соседству располагался розничный магазин, явно рассчитанный на привлечение туристов. Там продавалось все — от удочек для рыбалки до игрушек и одежды с надписью «КАЛАМИТИ МОНТАНА». По другую сторону от нас находилась бухгалтерская фирма, и, если повезет, бухгалтер-консультант может помочь мне с клиентами, нуждающимися
В идеальном мире я бы владел этим зданием, а не арендовал, но на данный момент в центре Каламити не было выставленной на продажу недвижимости. И моим приоритетом было удачное расположение, не только для того, чтобы привлечь внимание сообщества, но и для того, чтобы в спокойные дни я мог смотреть в сверкающие окна своего офиса и наблюдать за людьми.
Я переехал в Каламити, чтобы сменить обстановку. Замедлиться. Что может быть лучше, чем наслаждаться видом, открывавшимся прямо отсюда?
— Могу я тебе чем-нибудь помочь в офисе? — спросила Гертруда.
— Нет. Думаю, на сегодня я закончил. — Я потратил все утро на то, чтобы привести в порядок свой стол и рабочее место. Затем, во второй половине дня, я открыл электронные письма, которые игнорировал все выходные, и оплатил несколько счетов.
Мои дипломы нужно было распаковать и повесить на стену, но я оставлю это на завтра, так как на данный момент это все, что нужно сделать пока у меня не появятся клиенты. Может быть, без непосильной работы я смогу вздохнуть свободно. Расслабиться. Смириться со всем, что произошло в этом году.
Последние три месяца были сплошным хаосом. Подготовка к этому переезду занимала каждую свободную минуту. Покупка дома в Каламити. Продажа дома в Сан-Франциско. Я изо всех сил старался получить лицензию на юридическую практику в Монтане. Прощание с калифорнийской фирмой, в которой я проработал последние десять лет.
Переезд отнимал у меня каждую свободную минуту, но этот лихорадочный темп был моим спасением. И я надеялся, что Монтана станет моим убежищем.
— Какое-то время здесь может быть скучно, — сказал я Гертруде, присаживаясь на диван. Твердый, но удобный. Кожа была гладкой, как масло, — как и должно быть за такую цену.
— Стоит ли мне беспокоиться, что ты уйдешь из бизнеса? Потому что я оставила отличную работу, чтобы работать на тебя.
Я усмехнулся.
— Твоя работа в безопасности.
— Хорошо. Если мне не над чем работать, ты не возражаешь, если я буду читать?
— Нет. — Пока она выполняла свою работу и была любезна с клиентами, мне было все равно, чем она занималась, чтобы скоротать время с девяти до пяти.
Последние три недели Гертруда занималась большей частью обустройства офиса. После того как я подписал с владельцами договор аренды на пять лет, я провел здесь неделю, проводя собеседования с кандидатами на ее должность. Нанять ее было несложно, учитывая ее опыт. И как только она была принята на работу, я передал ей бразды правления — и свою кредитную карточку, — вкратце изложив, что я хочу получить от этого помещения, и позволив ей уладить детали доставки
Но теперь, когда все было сделано, теперь, когда я был здесь и устраивался, темп должен был измениться.
Я не любил медлительность в работе, но, по крайней мере, мне не нужны были клиенты, чтобы поддерживать «Тэтчер Ло» на плаву. Мне нужны были клиенты. Но я в них не нуждался.
Благодаря крупному делу, которое я выиграл в прошлом году, мои финансы были в порядке. Папа предлагал мне воспользоваться своим неожиданным доходом и уйти на пенсию, но мне нравилось быть юристом — мама шутила, что, выйдя из ее утробы, я уже был готов к спорам. Сидя дома, в одиночестве, я сойду с ума. Так что мой план состоял в том, чтобы не перегружать себя делами. Я буду работать достаточно, чтобы оплачивать расходы офиса и зарплату Гертруды. Все, что останется, будет премией.
Я поудобнее устроился на диване, положив руки на спинку и перекинув лодыжку через колено.
— Как долго ты живешь в Каламити?
— Около тридцати лет. Мой муж вырос здесь. Мы познакомились в колледже и переехали сюда после свадьбы.
Гертруде было чуть за пятьдесят, хотя выглядела она на мои тридцать пять. В ее каштановых волосах не было и намека на седину. Ее гладкой оливковой коже, вероятно, завидовали многие женщины.
— Ты знаешь других юристов в городе? — спросил я.
— Да, — кивнула она. — Большинство из них милые.
— Большинство. Не все? — Я выгнул бровь, желая узнать все грязные подробности о моих конкурентах. — Кто тебе не нравится?
— Джулиан Тош. — Ее карие глаза в розовой оправе блеснули озорством. — Он жалкое дерьмо. Ему не понравится, что ты здесь. А я, например, надеюсь, что мы отберем у него всех клиентов.
— О, Герти. В тебе есть что-то безжалостное. Мне это нравится. — Я усмехнулся. — Расскажи мне больше о Каламити.
— Что ты хочешь знать?
— Чего не знают туристы.
Она откинулась на спинку стула, отодвигая его от стола.
— Ну, у нас в городе есть пара известных людей.
— В самом деле? Кто? — Я постараюсь держаться от них подальше. Я имел дело с достаточным количеством известных людей, чтобы хватило на всю жизнь.
— Люси Росс — кантри-певица. Хотя здесь ее зовут Люси Эванс, поскольку она замужем за шерифом.
— Признаюсь, я не очень люблю музыку кантри.
Гертруда подняла палец.
— Возможно, стоит изменить это вместе с номерными знаками.
— Принято. — Я усмехнулся. — Кто еще?
— Кэл Старк.
— Кэл, о нем я слышал. Я ярый фанат «Найнерс» (прим. ред.: Найнерс — профессиональная команда по американскому футболу, базирующаяся в районе залива Сан-Франциско. Выступает в Национальной футбольной лиге (НФЛ) в качестве члена Западного дивизиона Национальной футбольной конференции (NFC), и каждый год, когда они играли с «Теннесси», они надирали нам задницы. И еще я слышал, что он мудак.
— Он не так уж плох. Мы несколько раз сталкивались с ним в городе, и он всегда был милым. Нелли, жена Кэла, просто прелесть.