Борьба
Шрифт:
Были те, кому не нравились суровые зимы, поэтому они уезжали, но по большей части, число жителей росло. Новые предприятия. Новые здания. Новые студенты, каждый из которых был рад стать ковбоем Каламити.
Но наплыв детей вызвал головные боли у администрации школы. Классные комнаты были перетасованы. То же самое произошло и с учителями.
Я думала, что в своем пятом классе я в безопасности. О, как же я ошибалась. Когда окружной инспектор и директор средней школы вошли в мою дверь, я должна была догадаться, что будут неприятности.
Прошлой
Теперь я знала почему.
Миссис Бейкер уютно сидела в моем пятом классе, в то время как я была в аду в старшей школе, общаясь с подростками, которым было наплевать на творческое письмо и оксфордскую запятую (прим. ред.: оксфордская запятая — это запятая, используемая в английском языке перед союзом (обычно and или or, а также nor), перед последним пунктом в списке из трёх или более элементов).
— Я так устала, Керриган. — Я сделала большой глоток кофе. — Каждый раз, когда я предлагаю задание, дети жалуются. Вовлечь их в дискуссию — это все равно что вырывать все зубы. Выпускникам осталось два месяца, но большинство из них уже ничего не делают. Я скучаю по улыбающимся лицам. Скучаю по словам «Доброе утро, мисс Хейл», когда они заходят в класс, и по нескольким объятиям, когда выходят. Я скучаю по преподаванию чего-либо, кроме английского.
— Осталось еще два месяца, — сказала Керриган.
— Еще два месяца, — пробормотала я. Я не постеснялась сказать директору старшей школы, что хочу начальную. Она была приятной женщиной, к тому же новичком в Каламити, и я надеялась, что мои не слишком тонкие намеки не останутся без внимания. — Не помогает и то, что класс этого засранца Эбботта находится прямо напротив моего. Эти дети настолько истощают мое терпение, что в следующий раз, когда он посмотрит на меня сердито, я могу сорваться и наброситься на него с горелкой Бунзена.
Керриган положила руку мне на плечо.
— Пожалуйста, не садись в тюрьму.
Я рассмеялась.
— Серьезно? Почему я?
Я не только оказалась в неизведанных водах, плавая с гормональными подростками, но и была вынуждена ежедневно встречаться лицом к лицу со своим заклятым врагом.
Уайлдер Эбботт переехал в Каламити много лет назад, чтобы устроиться преподавателем естественных наук в средней школе. С того дня, как мы впервые встретились в учительской, он вел себя как законченный придурок.
Он редко смотрел мне в глаза. Если я задавала ему вопрос, он отвечал мне угрюмым взглядом. Я понятия не имела, чем заслужила его презрение, разве что сказала: «Привет. Добро пожаловать в Каламити».
Но, видимо, моя дружелюбная натура оказалась слишком сильной для этого придурка. Уайлдер в настоящее время занимал первое место в моем списке говнюков. В последнее время я старалась избегать
— Ненавижу мужчин, — пробормотала я, когда в моей голове всплыл образ другого мужчины. — Хочешь услышать кое-что странное?
— Всегда. — Керриган наклонилась ближе.
— Итак, вчера после работы я заехала в центр, прежде чем отправиться к маме и папе, чтобы забрать Рен, потому что мне нужно было немного наличных в банке и купить поздравительную открытку для дедушки. Я возвращалась к своей машине, и меня остановил какой-то парень. В руке у него была двадцатка. Он протянул мне ее и сказал, что я ее уронила. Чего, конечно, не было.
— Ты никогда не носишь с собой наличные.
— Именно. — Если у меня были наличные, я их тратила. Так что наличные у меня были редко. — Я сказала ему, что они не мои. Он притворился, что они не его. Потом он попытался пригласить меня на свидание.
Керриган хихикнула.
— Смело.
— Если смело, означает, безвкусно.
— Что ты сделала?
Я пожала плечами.
— Развернулась и ушла.
Я была тридцатипятилетней матерью-одиночкой. У меня не было времени на дурацкие попытки свиданий, даже если их предпринимал безумно красивый мужчина с классным именем.
Ронан Тэтчер.
Он был высоким, широкоплечим и мускулистым. Его каштановые волосы, такие темные, что казались почти черными, были искусно уложены. И когда он улыбнулся мне, продемонстрировав острые углы своего подбородка, в его карих глазах заплясали огоньки.
Два года назад я бы посоветовала ему потратить эту двадцатку на то, чтобы купить мне выпивку. Но за последние два года многое изменилось. Последнее, что мне было нужно в жизни, — это осложнения из-за парня.
— Он был симпатичным? — спросила Керриган.
Да. В основном, определенно, да.
— Он неплох.
— Тогда почему бы тебе не дать ему шанс?
Крик моей дочери, донесшийся из соседней комнаты, спас меня от совета Керриган пойти на свидание. Я любила свою сестру, но она была так счастлива с Пирсом, что не могла понять, почему кто-то, особенно я, предпочитает оставаться одинокой.
Мы соскользнули с табуретов и помчались в игровую комнату, где Рен сидела верхом на драконе-качалке, подняв руки в воздух и надув губы. Она забралась на дракона, но не смогла слезть.
— Ты застряла? — Я подошла и подняла ее на руки. — Может, нам пойти домой?
— Нет.
Она запомнила несколько слов. Мама. Мяч. Привет. Пока-пока. В списке были и другие, кроме ее любимых.
Нет.
— Да. — Я пощекотала ее за бок, чем заслужила улыбку и возможность взглянуть на ее восемь зубов.
— Нет.
— Да. Маме нужны спортивные штаны. — Держа Рен на руках, я собрала ее вещи. Затем попрощалась с Керриган и детьми, посадила дочь в машину и направилась в город.