Боруэлла
Шрифт:
— А почему это мы не шли в гастроном? — поинтересовалась я. — Я там ещё в таком виде ни разу не была!
25. Гастроном и другие продуктовые точки
Магазин был полупустым. Вернее, он был нелюдным, а вот продуктов и продавцов там было хоть отбавляй (для себя я отметила эту мысль, как идею).
— И что, они все тоже разговаривают? — спросил Петька, кивая головой в сторону прилавков.
— Конечно! — сказала я. — Продавцов с детства учат разговаривать. И давать
— Да нет, — недовольно сказал Петька. — Я о продуктах. Если всё разговаривает, то и они должны, да?
Это было само собой разумеющимся. Но вот рассказывать, какой характер у каждого продукта, и как он своё слово несёт в этот мир, мне вовсе не хотелось. Поэтому, вспомнив о своём прозаико-поэтичном даре, я решила немножко пофантазировать.
— У них разговорная жизнь на три этапа делится. Это жизнь на складе, жизнь на прилавке и недолгая жизнь в руках у покупателя. На складе они на каких-то сумасшедших пророков похожи. Всё время кричат: «Налейте света мне в глазницы!», «Покажи мне людей, о работник в халате!», «Пусть дети придут ко мне, дети!», «Ученье свет, но нам не светит!»…
Слова так и сыпались из меня, и я никак не могла остановиться. Через полчаса я обратила внимание, что Петька и Борька безучастно смотрят на потолок, а продавцы и покупатели как-то косо на нас поглядывают.
— Ну и… другие такие фразы, — сказала я, закончив первую часть своего выступления. — А вот когда продукты попадают на прилавки магазинов, они начинают сами себя друг другу рекламировать. Иногда выясняют, кто из них лучший. Особенно распространены межвидовые распри, например, между молочными продуктами и вареньем. А уж когда их купят, они пытаются уговорить покупателя, чтобы он их не ел. Но ещё ни один человек их не услышал…
Я смахнула набежавшую слезинку и посмотрела на мальчишек.
— Поучительно, — скучным голосом сказал Борька.
Тут я заметила, что в магазине как-то подозрительно тихо — молчали все продукты. Неужели они слушали те глупости, которые я тут наговорила? Они вообще, в своей упаковке или нет?
Вдруг из хлебобулочного отдела донёсся тоненький голосок пшеничного хлеба: «Покупайте меня, я свежий и румяный!» И воздух будто взорвался — все продукты наперебой стали рекламировать друг друга.
По-моему, я изменила мир. В пределе одного магазина.
— Элька, ты чего притихла? — спросил Борька. — Ну, правда поучительно, честное слово! Скажи, Петька?
— Скажу! — сказал Петька.
— Да я это… — смущённо сказала я. — Пойдёмте в другой магазин, а?
По дороге Борька с Петькой ныли, что им подобная экскурсия не нравится, и не лучше бы пойти куда-нибудь ещё. Я сказала, что не лучше, так как я отступать от намеченной цели я не собираюсь.
— И что, твоя главная цель сейчас — это добраться до какого-то магазина? — хихикнув, спросил Борька.
— Ага, — сказала я. — Тогда я буду абсолютно счастлива.
— Может,
— Но-но! — погрозила я пальцем. — И не думайте!
— Ну вот, — грустно вздохнул Борька. — Нам абсолютного счастья не дождаться.
С этими словами мы зашли в магазин. Он был совсем не похож на предыдущий — весь в тёмно-серых тонах, склеп какой-то. По прилавку лениво полз таракан, слегка прихрамывая на правую заднюю лапу. За ним увлечённо следила женщина-продавец — таракан был единственным развлечением в этом угрюмом заведении. Чтобы хоть немного развеселить персонал и моих названных родственников, я решила немного побеседовать. Я обратилась к продавцу, следя за тем, чтобы меня слышали только Борька, Петька и эта женщина.
— Здравствуй, соседка, — сказала я тихим скрипучим голосом. — Я — таракан и говорю с тобой при помощи телепатии. Хочешь быть такой же? Если да, то тебе придётся пройти несколько нетрудных испытаний.
Борька с Петькой еле сдерживались, чтобы не рассмеяться. Да ещё и таракану, видимо, надоело ползти (или он меня увидел и обрадовался!). Он остановился, и оттого картина получилась просто превосходная!
— А-а-а! Говорящий таракан! — закричала женщина.
К ней на помощь подбежала ещё одна продавщица, и я решил её тоже подключить к разговору, оставив предыдущую жертву наедине с тараканом.
— Здравствуй, соседка по магазину, — сказала я голосом первой продавщицы. — Я продавщица первого отдела и говорю с тобой при помощи телепатии. Меня этому научил таракан, которого ты видишь на прилавке…
В это время первая продавщица совершила страшный, ужасающий поступок. Сняв тапочек, она жестоко расправилась с разумным хромающим насекомым. Приняв это во внимание, я продолжил:
— Он принёс себя в жертву для того, чтобы мы с тобой стали сверхлюдьми! Присоединяйся же к нам, не бойся! Сделай шаг вперёд!
— А-а-а! Говорящая Мария Владимировна! — закричала женщина.
А Мария Владимировна, которая уже пришла в себя после битвы с тараканом, услышала крик сотрудницы и поддержала её в этом оглушительном вопле. В ответ на это голосовое представление из-за двери с надписью «Администрация» показался мужчина. Я прочитала на бейджике, что это директор магазина, и очень обрадовалась. Подключив к разговору его, я оставила продавщиц в покое (в состоянии покоя они продолжали подавать громкие звуковые сигналы).
— Здравствуй, наш сосед по служебной лестнице, — сказала я голосом второй продавщицы. — Мы, твои любимые подчинённые, разговариваем с тобой при помощи телепатии. Нас этому научил таракан, который принёс себя в жертву тапочком Марии Ивановны. Иди вместе с нами! Стань таким же! Кричи во весь голос, и ты войдёшь в нирвану!
Борька с Петькой давно уже в нирване прибывали, катаясь по давно не мытому полу от смеха. После моих слов директор тоже закричал, только совсем не то, что мы ожидали: