Ботан
Шрифт:
И вот за то, что она убила этого негодяя, наставница признала ее виновной. С ее слов она могла сломать ему руки, ноги, оторвать его мужское достоинство, но не убивать. Не смогла обуздать свою ярость и гнев — будь добра неси наказание.
— Отличный воин, черпающий силу из своей ярости, но куда более лучший воин тот, кто, оставаясь спокойным, черпает силу из ярости своего противника, — были заключительные ее слова.
Немного позже она привела примеры, когда их враги действовали более удачно как раз против воинов, впавших в безумную ярость, но не могли справиться с тем, кто контролировал ее.
А наказанием для нее стало принятие шефства за детьми десяти-двенадцати лет.
А еще через неделю у них случился мощный прорыв Хаоса. Это единственное событие, примиряющее демонов с их извечными, если не врагами, то соперниками точно, хотя и войны между ними возникают с определенной периодичностью. Самая эффективная защита против него это ментальная, как и атаки. Еще магия пространства, но ею владели даже не все архидемоны, как и не все архимаги людей и эльфов. Она тогда занималась с детьми на дворе, и, увидев, черное щупальце мгновенно сообразила, в чем дело. Сдерживая Хаос, она приказала своим подопечным уходить в подземелья, в надежде, что тот отстанет от них. Но не получилось — язык Хаоса преследовал их, разрушая старый замок. Атаковать ментально она не могла, тратя все силы на защиту, а простые заклинание при соприкосновении с ним просто рассеивались. А когда в одной галерее у них пол ушел из-под ног, девушка поняла, что Хаос до них все-таки добрался.
Тем большее было ее удивление, когда она обнаружила себя и всех своих подопечных в неизвестном месте в какой-то пещере. Как оказалось, и мир был совсем другим. Все дети порывались скорее ее покинуть, особенно, когда нашли выход, но она настояла на своем. И, как оказалось, не зря — первый же ее выход закончился пленением. Пять человек напали внезапно, и юная демонесса оказалась связанной. Двое были магами, причем, один очень опытный. Он-то и сумел набросить на нее неизвестное ей плетение, а остальные уже связали ее.
После этого ни выясняли между собой вопрос — продать ее в таком виде — девственницей, или сначала позабавиться и только потом продать в рабство. В первом варианте цена была значительно выше, но, с другой стороны, когда еще можно безнаказанно позабавиться с демонессой в свое удовольствие и делать с ней, что пожелаешь. Из их разговоров Таллианна поняла, что здесь находятся и другие демоны, и демонессы в том числе. И вот когда они склонялись ко второму варианту, на них обрушился сильнейший ментальный удар. Ее врожденная защита была сломлена в считанные мгновение, все, что успела девушка, так это понять его природу — удар по площади. Да, у нее забрали ее амулет, но, как она выяснила позже, он особо ей не помог бы.
Когда она пришла в себя, то вокруг стояла тишина. Девушка кое-как докатилась до места, где последний раз находились ее пленители, но там кроме некоторых их вещей, никого больше не оказалось. Девушка решила перерезать себе путы. Но не тут-то было — веревочка, которой ее спеленали, оказалась с магическим подвохом. Только четвертое оружие, неприметный кинжал сумел справиться с задачей. С его же помощью она разрезала антимагические кожаные наручи. Как она узнала позже, ей очень повезло, что ей не надели металлические, которые она снять так просто не смогла бы. Вещи, оставшиеся от людей, она забрала себе и своим подопечным.
За пять
Последнего демона и еще одну демонессу они потеряли, отбиваясь от непонятного существа, состоящего полностью из металла. Поначалу она думала, что это голем, но когда тот прямо у нее на глазах изменил свою форму, поняла, что ошиблась. Позже ей сообщили, что это высокотехнологическое изделие. Правда, она все равно ничего не поняла, кроме названия.
Некоторое время оставшиеся в живых раздумывали, не присоединиться ли им к кому-нибудь, но после второй банды охотников за головами, решили остаться своей группой. Тем более что пещера, где они очутились впервые в этом мире, прекрасно подходила для проживания. Вначале им приходилось выживать, экономя на всем, кроме воды, которой в пещере было достаточно. Но со временем, все обвыклись в новом для себя месте, и теперь уже чувствовали себя достаточно уверенно. Таллианна, как могла учила девочек бою и магии, и сейчас, когда необходимо, они действовали, словно слаженный механизм. Как правило, на охоту они ходили минимум втроем, исключение составляли только эти развалины, так как скрыться в ментальном плане от летающего ящера могла только она. В ментальном, но не в зрительном. А зрение у птеродактиля было чуть ли не лучше, чем у нее. Поэтому и приходится сидеть в засаде, ожидая, когда тот улетит из своего гнезда на охоту или по другим делам. Тогда у нее будет целый час. Однажды она пренебрегла этим правилом, и чуть было не поплатилась за это, пролежав неподвижно под палящим солнцем недалеко от муравейника. Хорошо, что муравьи тогда решили, что она не опасна, предварительно ее покусав.
Демонесса заметила точку в небе, приближающуюся с юга. Вскоре она различила, что это летающий ящер, тащивший добычу. Этому девушка очень обрадовалась, ведь он питался немного подтухшим мясом, поэтому, когда он улетит, то его добычу можно забрать себе. Это, конечно, не наследие древней исчезнувшей цивилизации, которое можно найти в здешних развалинах, но этого мяса хватит им минимум на пять дней. Не раз она уже так делала.
В этот раз добыча оказалась странной — какой-то непонятный комок. Но девушка все равно решила сходить за ней.
В этот раз ждать пришлось целых два часа. Такое случалось, если тот улетал на охоту далеко от своего гнезда. И вторая охота после этого занимала совсем немного времени — пожалуй, даже час будет для нее роскошью. Поэтому Таллианна решила, что сходит только за мясом. Когда ящер улетел на новую охоту, демонесса быстро подбежала к зданию и очень ловко полезла наверх. Увиденное заставило ее открыть рот от удивления — из-под каких-то листьев виднелись две руки: кисть одной сжимала нож, с виду сделанный из очень неплохой стали, вторая рука держала какой-то железный прут. Откинув в сторону листья, оказавшиеся удивительно крепкими, она увидела изнеможенное лицо молодого человека. Проверив у него пульс, она удовлетворительно кивнула.