Ботан
Шрифт:
— Да что же мне так не везет, — тихо выругался я.
Сначала я почувствовал ее взгляд, а сейчас слышал приближающиеся шаги. Девушка молча села рядом, вплотную ко мне, а я почувствовал приятный запах, исходящий от нее. Первой мыслью было: «надушилась», но потомпонял абсурдность этого. Я ни разу не видел у них ничего подобного, и не чувствовал запаха. Помолчали. Хотя мне показалось, что она что-то хочет узнать. Я же, как это происходило в последние два дня, постукивал себя своим оружием по своему «украшению», размышляя, как можно еще избавить от него, если идея с лупой не выгорит.
— Ботан, ты почему не хочешь со мной общаться?
Признаться, я ожидал подобного вопроса, если учитывать ее поведение. Вот только не мог взять в толк причину,
— Странный вопрос для рабовладелицы, — не поворачивая головы, ответил я. — Просто не хочу и все. И духи, которыми ты надушилась, не помогут.
И почувствовал, как девушка отодвинулась немного от меня. В этот раз мне стало любопытно, и я повернул голову. Сильное удивление сменилось смущением что ли. Затем она быстро поднялась и убежала в пещеру.
Междумирье, пещера демонесс.
Сегодня с утра Литтанна решила обязательно поговорить с парнем. Вот уже неделю она не находит себе места, с того самого момента, как увидела его впервые. Она сама не могла понять, что привлекло ее в нем. Какой-то совсем невзрачный тип, не воин, не маг смог завладеть ее вниманием. Она его даже проверила на боевые возможности, оказавшимися вообще никакими. Это уже было заметно по тому, как он держал свое, так называемое, оружие. Но у молодой демонессы еще существовала мысль, что тот специально притворяется, но последовавшая ее атака подтвердила итог — не воин. Магические каналы и внутренний объем были, словно у трехлетнего ребенка — не маг. А ее все равно влекло к нему. А уж как порадовала его реакция на нее, когда она сидела на груди парня! А затем вдруг все исчезло, и молодой человек никак не реагировал не только на подруг, но и на нее.
Она старалась попадаться ему на глаза, но тот ноль внимания. Такое отношение сильно бесило его и она начинала к нему придираться, впрочем, не переходя определенной черты. Но и это не могло вывести его из состояния какого-то безразличия. Даже остальные заметили, что он очень привлек ее внимание. А потом высказывание Таллианны заставило посмотреть на парня по-другому. Значит, есть в нем что-то непонятное, что-то такое, что их главная не может объяснить. А когда та объявила, что необходимо его обязательно проверить на ментальную атаку, Литтанна не могла позволить, что кто-то кроме нее причинит ему вред. Именно тогда она объявила во всеуслышание, что имеет на него виды, бросив вызов. Остальные девочки прекрасно поняли, что ее влечение к их рабу перешло некую черту, став бoльшим.
Проверку она осуществила на следующий день, у родника. Она держала его в поле зрения, пыталась прочесть поверхностные мысли или мыслеобразы, но, как и говорила Таллиана, ничего не чувствовала. Удар нанесла очень мягкий, но и в этот момент он оставался нечитаем. А его слова про ненормальную девушку очень задели: сначала она обиделась, но мгновением спустя пришла в ярость, которую сумела обуздать. Потом пошла к их молодой наставнице и все ей рассказала.
— Не знаю, — она покачала головой. — Не знаю и не слышала. Ты же знаешь, что моей обучение оставалось далеко от завершения, когда мы попали сюда. Но почти уверена, что это его свойство важное.
А на охоте с ней произошел случай из ряда вон. Они с Дианной как раз охотились на джейрана, когда девушка угодила в яму, провалившись по грудь. Спасли ее только ее реакция, так как она сумела расставить руки в стороны и не полететь вниз, и реакция подруги, которая в мгновение ока оказалась рядом, выдернув ее в последний момент. Только она оказалась за пределами ямы, как в ней показался подземный червь. Странностей в этом происшествии было две: во-первых, это животное встречается очень редко и не в каменистой почве; во-вторых, девушка всегда хорошо чувствовала землю, обходя подобные места. Но еще Литтанна помнила фразу, сказанную парнем — об этом она и рассказала всем.
— Может быть, он врожденный проклинатель? — предположила Таллинна. — Я слышала о них. Рождаются
Литтанна понимала. Но ей и без этого хотелось сойтись ближе с этим странным молодым человеком и не отпускать от себя.
Затем несколько дней ее бросало из одной стороны в другую. То хотелось его обнять, то расцарапать лицо или вообще прибить. В первом случае она сдерживалась, а во втором продолжала свои придирки, результатом который хотела вызвать к себе хоть какое-то чувство, кроме безразличия. Плюс еще постоянное подначивание подруг, что, дескать, такая красавица и не может соблазнить просто человечка, частенько выводило ее из себя. Когда Таллианна сообщила ей, что хочет взять их в город, чтобы развеяться и отдохнуть, даже никто не сомневался в то, кто останется с их слугой.
С первого же дня она успокоилась, решив сойтись с ним поближе, и снова стена безразличия. Точнее, удивить она его сумела, но потом он вернулся к своему состоянию. Она еще раньше поняла, что, несмотря на то, что он не является ни воином, ни магом, внутри его присутствует некий стержень. За последние два дня, особенно за вчерашний, девушка настолько жаждала обладать этим непокорным парнем, что едва сдерживалась, чтобы самой не наброситься на него. От его близости она почти теряла контроль. А сегодня она решила во что бы то ни было прояснить все для себя и поговорить с ним.
— Ботан, ты почему не хочешь со мной общаться? — наконец-то, задала она вопрос.
— Странный вопрос для рабовладелицы, — ответил он. — Просто не хочу и все. И духи, которыми ты надушилась, не помогут.
И вот от последней фразы она застыла в удивлении. «Как? Как он мог учуять?», — метались у нее мысли. — «Он же не демон!». А затем она смутилась. Все дело в том, что у их расы была одна особенность. Если демонесса испытывала сильное влечение к демону, а он совсем не обращал на нее внимания, то могло произойти так, что ее организм начинал выделять специальный запах, предназначенный только доя этого демона. Для этого ей требовалось находиться рядом с ним, чтобы их ауры соприкасались. Этот процесс никак не контролировался со стороны девушек и являлся самопроизвольным. И почему-то считался постыдным — вроде бы как не смогла добиться сама, значит ущербна. Почему это происходит среди девочек и девушек ходили самые нелепые слухи, но все они, наверняка, были неправдой. Взрослые, наверное, знали правду, но детям никто ее не говорил. Все это вызвало у девушки сильнейшую волну смущения, и она убежала в пещеру.
Только спустя два часа она, успокоившись, и в твердой решимости направилась к месту, облюбованному Ботаном. Какое же было ее изумление, когда его там не оказалось, и только разорванный рабский ошейник лежал на земле. Первым делом она со злостью выругалась на себя, что не сняла его с него, приняв доводы Таллианны, что лучше сначала добиться близости с ним. Успокоившись, она внимательно осмотрела ошейник. Нет, не разорван и не перерезан — пережжен. Ее это очень удивило, ведь на то он и магический, что защищен от воздействия. Избавиться от него можно было либо с помощью магии, либо при помощи магического оружия. Но первым он не владел, а нож у него был простой, хотя и из неплохой стали. На ум ей пришло только странное его стекло, при помощи которого он разжигал огонь. Они тогда, в первый раз, специально не стали помогать ему, с интересом наблюдая за ним и ожидая его просьб, а уж что предложить взамен знали и так. Литтанна еще помнила, как была внутри себя недовольная, если он обратиться к кому-то из ее подруг. Но парень очень их удивил, когда при помощи своего интересного стекла сумел разжечь огонь. Теперь же получается, что он с его помощью пережег себе ошейник и убежал. Но как он смог? Ведь тот специально усилен от любых воздействий! Или все дело в том, что это не магия?