Ботан
Шрифт:
— Будет у нас рабом, — вслух высказала она свое решение. — Или продадим на рабском рынке.
Но больше всего ее порадовало наличие у него сумок. Рассматривать, что в них находится, она не стала, решив это сделать в безопасном месте. Сейчас она попыталась забрать у него нож. Но не тут-то было — парень держал его с такой силой, что она очень удивилась, видя, что тот не представляет никакого интереса в плане силы. Даже потрогала его мышцы — нет никаких мускулов. Попробовала отнять железный прут, но и тут ее ожидало фиаско. Махнув рукой на этот непонятный момент, она принялась за спуск его на землю, тем более что на нем уже было что-то непонятное. Много времени это не заняло. Спустившись сама, она отрезала все лишнее, взгромоздила на плечи вместе с его
На полпути ее встретила Литтанна, самая боевитая из оставшихся девочек. Все как было договорено, она выждала некоторое время, сидя в засаде, и только убедившись в отсутствии слежки, появилась рядом.
— Ух, ты! — радостно воскликнула она. — Никак парня нам несешь? А почему только одного? Думаешь, его на всех нас будет достаточно?
— Остроумничать будешь в пещере, — ответила она. — Давай забирай его вещи, и пойдем быстрее. Он находится после ментального удара птеродактиля и вроде живой.
После этих слов ее подопечная, хотя сейчас эти девочки больше были подругами, быстро сняла с человека рюкзак и странные сумки, и обе ускорились. До пещеры они обсудили дальнейшую его судьбу, остановились на том, что такой хиляк будет стоить очень дешево, поэтому его лучше оставить в качестве раба, чтобы занимался их домом. Надеть ему рабский ошейник и пусть работает. По крайней мере, им самим не надо будет дежурить и готовить еду.
Остальные девушки встретили такого пленника с аналогичным энтузиазмом, и Таллианна впервые поняла, что они уже повзрослели и находятся в возрасте, когда противоположный пол их интересует очень сильно. Сама она получала удовольствие в городе, когда носила на продажу найденные вещи. «Н-да», — подумала она, глядя с каким интересом они рассматривают и его, и его мужские причиндалы. — «Как бы они его не изнасиловали до смерти». В отличие от людей, где почему-то считалось, что мужчина должен всегда проявлять свою заинтересованность в близости с женщиной, у демонов зачастую все было с точностью до наоборот. Многим, и ей в том числе, нравилось вести первую роль на любовном поле боя. Судя по всему, ее подопечные-ученицы были такими же. У людей не поощрялся явный намек женщины мужчине, даже осуждался. У эльфов было в этом плане равноправие, но когда она читала, как это происходит, то он смеха у нее заболел живот. Прелюдия с многочисленными фразами, дающими самые отдаленные намеки на желание познакомиться поближе, могла длиться несколько месяцев! Причем, что эльфа к эльфийке, что наоборот время от этого не зависело. Она еще не могла взять в толк, как они с такими закидонами продолжают размножаться? Но к ее удивлению она встречала здесь мужчин, которым нравилось то, что она проделывала с ними. Поэтому всякий раз, когда она направлялась в город для продажи найденного товара и покупок необходимых им вещей и пиши, она несколько часов тратила на удовлетворение своей жажды интимной близости.
Девочек с собой она не брала. Поначалу они были маленькие и Таллианна очень боялась, что кого-нибудь из них убьют или, что намного хуже, поймают и продадут в рабство. Сейчас они выросли и стали значительно сильнее, но чувство страха за них, а также укор за погибших делали свое дело, и те оставались в пещере. Но сейчас, когда они увидели молодого парня, у них автоматически появится сильное желание. Придется их взять с собой в город для удовлетворения потребностей. «Или пусть развлекутся с этим рабом?», — подумала она. — «Нет, надо взять с собой, но только не в ближайший город, а в Дортуунг, где за порядком следят педанты гномы».
Пока она вспоминала все это, девочки перешли к раздеванию. Точнее, опустились ему короткие штаны и вовсю обсуждали его самый главный для них в эту минуту орган.
— Так, — повысила она голос и смешки стихли. — Надеть ему рабский ошейник. Кто сумеет отнять у него нож и железку, пока он находится без сознания, может им воспользоваться по своему усмотрению. Без увечий, — добавила она.
Визг и крики девочек ударили ее по ушам, и четверо из них бросились отнимать вещи. И только Литтанна,
— Ты ведь уже пыталась?
Ну, да, она всегда была самой сообразительной, несмотря на то, что самой младшей по возрасту. Да и в плане магии и боевых искусств не уступала никому, кроме нее самой. Наверняка, поставила себя на ее место и поняла, что надо было первым делом отнять оружие. Таллианна только кивнула, начав разбирать его вещи. Бутылки с водой, одна из которых была неполная, отложила в сторону. Она уже встречалась с подобным материалом, цена его была совсем маленькой — очень они непрочные. Двум вещам она обрадовалась очень сильно, ведь те были очень похожи на наследие погибшей цивилизации. Еще одну вещь, дающую свет, решили оставить себе. Магия в ней отсутствовала, и она решила расспросить у человека о ней подробнее. Спальник она узнала, но понять, что это такое свернутое в небольшой сверток, не сумела.
— Талли, — донесся до нее крик Дианны, — ты знала, что мы не сможет этого сделать!
Этот крик, как оказалось, привел парня в чувство и он застонал.
Междумирье, пещера демонесс.
Мне снова снилась охота. Я преследовал кого-то, с кем-то дрался и даже сражался, других с наслаждением вылеживал. Понятное дело, что я всегда побеждал. А как еще может быть во сне? А я всегда знал в такие моменты, что сплю. В детстве такие сны посещали меня не так часто, но в последние года два чуть ли не каждый третий сон был про охоту. Это, наверное, мое подсознание пытается таким образом компенсировать мои реальные боевые навыки. Но сейчас все было настолько ярче, что я даже представить не мог, что такое бывает. Проснулся, как всегда на самом интересном месте — когда до моей победы в тяжелой схватке оставалось совсем мало времени.
И первым делом застонал от боли в голове. Она не просто болела, а, казалось, хотела распасться на мелкие кусочки. Чуть пошевелился и в голове словно что-то взорвалось. Какое-то время лежал неподвижно, пока боль не утихла. Затем открыл глаза.
— Ты смотри, пришел все-таки в себя, — раздался девичий, какой-то грудной голос, очень сексуальный.
А потом различил, кто это сказал и завис. Настоящие демонессы! Краснокожие, с желтыми или янтарными глазами и маленькими рожками! И тут же в голове всплыли различные слухи, летавшие по просторам планеты Земля — все или почти все демоны едят людей, а демонессы выпивают жизненную энергию. Особенно в этом искусны суккубы. Все, стоящие рядом, смотрели на меня каким-то странным взглядом. Глянул на свои руки, по-прежнему сжимающие мое единственное оружие. Вскочив на ноги, я со стоном отскочил в сторону, выставив перед собой нож и не один раз спасавший меня прут. Поморщился, а затем скривился от боли в голове, но она не шла ни в какое сравнение с предыдущим разом.
— Ух, какой грозный, — насмешливо произнес все тот же голос, и вперед вышла одна из девушек.
Я даже замер в восхищении, настолько она показалась мне красивой, но почти сразу вспомнил про то, какие на самом деле демоны. Я махнул перед собой ножом и прутом, но девушка никак не отреагировала на это. Что-то было не так, но моя больная голова никак не могла поймать ускользающее нечто. Демонесса сделала пару небольших шагов, затем так ускорилась, что я смог различить только тень. Что-то легонько ударило меня по рукам, а затем я ощутил, как падаю на землю. Миг — и девушка села мне на грудь прижав коленями мои руки так, что я ими не мог пошевелить.
Перед моими глазами предстал животик, обтянутый рубашкой или чем там, грудь, выпирающая вперед, а между бугорками красивое лицо, насмешливо улыбающееся. Я опустил взгляд ниже ее живота, и мое воображение быстро дорисовало картину. Наверное, я должен бы рассердиться на нее, может быть, вообще прийти в ярость, но я испытал сильное возбуждение с соответствующими последствиями.
— Литта, да ты никак понравилась ему на столько, что у него кое-что зашевелилось, — раздался чей-то веселый голос, а вслед за ним хохот.