Бой «быков»

Сухов Евгений Евгеньевич

Он продолжал бежать вниз, пока не оказался в подъезде. Шаги бегущего позади Викинга неумолимо гнали Гендельберга вперед. Толкнув дверь, ученый едва не сбил с ног двух мальчишек, шедших ему навстречу. Школьные ранцы разлетелись в разные стороны. Из рук одного парнишки выскользнула колода карт и веером рассыпалась на крыльце.

– Эй! – недовольно крикнул мальчишка, но Гендельберг не обратил на него внимания. Сунув руку в карман куртки и проверив, на месте ли заветный винчестер, ученый перепрыгнул через низенький забор детской площадки

и по диагонали бросился бежать в направлении выхода со двора. Сзади громко хлопнула дверь подъезда. Гендельберг не обернулся.

– Пацаны, – Игорь поймал за шиворот того, что склонился за разбросанными картами. – Мужика тут не видели патлатого? В грязной куртке и с окровавленными руками?

– Этого, что ли? – другой парнишка указал рукой в спину убегающего Гендельберга.

Викинг заметил жертву. Мальчишки его больше не интересовались. Втаптывая ботинками лежащие на крыльце карты в грязь, браток метнулся к своей машине. С противоположной стороны во двор стремительно влетел черный «Мерседес», и Игорь едва успел затормозить, чтобы не попасть ему под колеса. Машинально отметил сидящего за рулем «мерса» мордастого мужика с мефистофельской бородкой, ледяной взгляд которого был устремлен на исчезающего за углом Гендельберга.

* * *

Четверг. 10 часов 31 минута.

– Кисель, поди-ка достань выпить... Хоть накатим. По одной...

Свищ бросил взгляд на циферблат наручных часов. Позолоченные стрелки «Симье», казалось, застыли на одном месте. По его подсчетам, операция уже должна была завершиться, однако никто из подельников до сих пор так и не вышел с ним на связь.

– На двоих неси, – крикнул Свищ в открытую дверь, за которой скрылся Федор Киселев.

– Да я не пью, Свищ. На работе, – донесся из смежной комнаты, где находился бар, голос Киселя.

– Да ты что, в натуре? Какая у тебя работа? Сидишь весь день в ящик пялишься!.. – Митрофанов машинально раскручивал пальцами хрустальный глобус – миниатюрный сувенир на подставке из ореха.

Свищ сидел за широким письменным столом, занимавшим едва ли не половину комнаты. Контора по приему цветных металлов, принадлежащая Свищу, находилась на окраине города. Расставшись с Игорем, Руслан сразу направился в офис.

По дороге, пока «Мазератти» пронырливо перестраивался из ряда в ряд, Свищ уже прикидывал, как ему лучше сбыть «товар».

Помогли старые связи. Чеченец Аслан, который занимался поставками продуктов для ресторанов Митрофанова, договорился через родственников в Гудермесе продать информацию боевикам. Семьсот тысяч долларов наличными были обещаны за информацию после того, как та сторона удостоверится в ее подлинности...

Митрофанов снова посмотрел на часы. За это время стрелка переместилась ровно на одну минуту. Руслан решительно протянул руку к трубке телефонного аппарата, установленного на краю стола...

Вошел

Киселев с бутылкой «Отарда» и двумя коньячными рюмками. Вместо того чтобы взять трубку, Свищ отодвинул аппарат в сторону, так и не сделав звонка.

Федор Киселев был худощавый мужчина лет пятидесяти. Свищ доверил ему управление полулегальной конторой по приему цветных металлов. Киселев, в сущности, был совершено безвольный человек, но грамотный и надежный бухгалтер. Кроме этой конторы, Киселев в качестве главного бухгалтера вел и оба ресторана Руслана.

– Ты чего маешься, Свищ? – Киселев поставил выпивку перед Митрофановым.

– С чего ты взял, что я маюсь? – Свищ откупорил коньяк. Наполнил рюмки.

– Ну, сидишь, как будто у тебя шило в одном месте, – Кисель отставил стул и сел напротив Митрофанова.

Свищ, не дожидаясь, когда Федор возьмет рюмку, залпом осушил свою. От неожиданной перспективы получить на халяву несколько сот тысяч зеленых нервы Руслана были на пределе. Предложение Игоря, последовавшая за ним операция, звонок Аслану – все это произошло в считаные часы. После выпитого Свищ немного успокоился. Лицо его раскраснелось, отчего белесый шрам на правой щеке стал резко выделяться. К Руслану вернулась способность хладнокровно мыслить.

Он наполнил еще одну рюмку и приготовился выпить, но в это время в дверь офиса требовательно забарабанили.

Руслан встал.

– Сам открою, – бросил он Киселеву.

Свищ не сразу узнал Бетона. Его лицо, было ярко-красным. Глаза бешено сверкали. Подбородок и правая рука боевика перемазаны в крови.

Бетон ввалился в помещение. Свищ с грохотом захлопнул за ним дверь. Василий рухнул на диван для посетителей напротив входной двери.

– Ты один? – Руслан постарался говорить спокойно, несмотря на то, что внутри него бушевали эмоции. – Ну?! Вы были там?

– Где мы еще могли быть? – огрызнулся Бетон, тяжело дыша.

– Информация где? – Митрофанов остановился напротив Василия.

– Нас подставили, Свищ, – выдавил Бетон и ухватился за раненую руку.

Только теперь Митрофанов обратил внимание на то, что рукав куртки Василия ниже локтя был оторван, а сама рука в области предплечья перетянута вместо жгута изорванной в клочья рубашкой.

– Водка есть? – Бетон сорвал с руки импровизированную повязку.

– Есть. Кисель, водяру неси, – бросил Митрофанов застывшему от испуга на пороге кабинета Федору.

Тот мгновенно кинулся к холодильнику.

– Выкладывай, что произошло, – Свищ уселся на диван рядом с подручным.

– Короче, приехали мы туда, куда нас навел Игорь. А там – «мерин» черный уже стоит... Стали подниматься на крыльцо – навстречу трое. Я смотрю, вроде ведут этого ботаника, который на фотографии. Один – здоровый с бородой и усами. Ряха – вот такая! – Бетон описал обеими руками в воздухе большой полукруг, но тут же ухватился за простреленное предплечье.