Бой «быков»
Шрифт:
– Короче, морда – две моих, – продолжил он. – Второй – молодой с длинными волосами. Ультрамарин по ходу...
– Кто такие? – Свищ не сводил глаз с лица Василия.
– Ты о чем, Свищ? Откуда ж мне знать? Впервые их видел, – Бетон обиженно покосился на босса.
– Ну? – поторопил его Митрофанов.
– Ну, Урна пока за фоткой полез, пока туда-сюда, те уже в машину садятся. Смотрим на карточку, точно – он. Мы за ними. Догнали – и за стволы. Ультрамарина этого на месте хлопнули, а тот, что с бородкой, достает пушку
Федор вложил в протянутую за водкой руку Василия наполненную рюмку. Бетон залпом осушил ее и вернул Киселеву.
Свищ сплюнул, а затем неумело перекрестился. Бетон невольно опустил глаза на массивный золотой крест, болтавшийся на груди Митрофанова и тоже перекрестился.
– Ну а диск где?
Свищ скользнул взглядом по карманам куртки Василия. Надежда на то, что файлы с информацией все же каким-то чудом попали в руки подручного, все еще не покидала его. Бетон отрицательно покачал головой.
– Он ушел, Свищ. Те двое, в «мерине», по ходу, тоже не на пряники ученого звали. «Мерс» за ним покатил, а я, чтобы не запалиться, скорее в машину, и – к тебе. Дай-ка еще накачу.
Бетон покосился на Федора, который наплюхал в рюмку остатки водки из бутылки. Смочил водкой носовой платок, а остальное выпил. Затем принялся стягивать с себя куртку.
Свищ тем временем поднялся на ноги. Стал ходить от одной стенки к другой.
– Номер машины запомнил?
– Да. Семьсот семнадцать, – ответил Бетон.
– Узнать сможешь бородатого, если что? – Митрофанов оглянулся на Василия и поморщился, когда взгляд его упал на рану с запекшейся вокруг кровью.
Бетон аккуратно протирал края раны смоченным платком.
– Да, я это лицо никогда не забуду, в натуре, – заверил он босса, не поднимая глаз. – Считай, он труп. Он моих корешей уложил ни за что ни про что. Урне еще тридцатник не стукнул...
Свищ развернулся на каблуках и пошел к себе в кабинет. Сведения, которые еще мог сообщить Бетон, вряд ли могли существенно повлиять на дальнейшие решения Митрофанова. Он быстро достал из кармана трубку сотового. По экрану плавно перемещалась строчка, оповещающая о текущем времени. Пропущенных звонков зафиксировано не было. От Игоря по-прежнему никаких вестей...
Часы на стене отбили очередную четверть часа. Свищ беспокойно поглядел на них. Затем разблокировал аппарат и по памяти набрал одиннадцатизначный номер. В этот момент раздался позывной входящего вызова. Монитор высветил номер Игоря. Руслан молниеносно нажал соединение.
– Игорек! – Свищ на всякий случай захлопнул дверь кабинета.
– Да, Свищ! Я свое дело сделал. Все чисто, но... – голос Викинга звучал взволнованно.
– Викинг, у нас проблемы, – оборвал его Митрофанов. – Урну с Тараном пристрелили. Ученый ушел. Туда какие-то быки со стволами приезжали. В чем дело?!
–
– Бетон у меня сидит. Туда какой-то «мерс» подкатил. Они ученого раньше Бетона и взяли. Этот «мерин» у тебя случайно не появлялся там? Семьсот семнадцатый, черный? – Руслан мерил шагами кабинет.
– Да. Был. Это кто такие?
– Ты у меня спрашиваешь!? Я сам хотел бы знать, – взорвался Митрофанов.
– Свищ, я, ей-богу, не в курсах, что происходит. В «мерине» мужик с бородой сидел, он за ботаником покатил, а тот – во дворы. Я пытаюсь сейчас сесть им на хвост. А сам решил вот тебя набрать...
– Короче! Где ты? Я сейчас пришлю тебе людей. Ищите очкарика. Товар уже ждут. Люди серьезные. Если что, они нас раздавят, как цыплят. Врубаешься? Если не найдете, лучше не возвращайтесь... Викинг, я тебя за язык не тянул. Твоя затея. Сам распутывайся. Но только чтобы товар был. Понял?
Свищ плюхнулся в кресло и вместе с ним откатился к стенке.
– Понял, но Свищ... – начал Игорь.
– Адрес? – рявкнул в трубку Руслан.
– Второй Молочный проезд. Дом девятнадцать. Девятиэтажка...
– Будь на связи!
Митрофанов нажал отбой, поднялся на ноги и решительным шагом направился в комнату, где оставил Бетона.
Четверг. 10 часов 44 минуты
– Боря! Борис! Это я! – Гендельберг почти кричал в трубку сотового телефона, не обращая внимание на то, как на его вид реагируют встречные прохожие.
– Кто это «я»? – не понял собеседник.
– Гендельберг.
– Сашка? Ты, что ли? А чего у тебя голос такой? Будто ты в спортзале штангу тягаешь...
– Почти так оно и есть, Борис, – Гендельберг тяжело дышал и поминутно оглядывался через плечо, проверяя нет ли за ним погони. – Я бегу.
– Бежишь?
– Да.
– Где ты бежишь?
– Слушай, какое это имеет значение? – взорвался Гендельберг. – По улицам я бегу! По улицам! Меня преследуют, Боря! Меня хотят убить! Понимаешь?
На том конце провода повисла непродолжительная пауза. Гендельберг снова обернулся. Решение позвонить одному из своих коллег Борису Листунову возникло у Александра спонтанно. И, скорее, от безысходности. Кому еще он мог бы довериться в такой ситуации?
– Как это «убить»? – озадачился Листунов. – Что ты такое говоришь, Сашок? У тебя опять проблемы с алкоголем? У тебя «белка» скачет? Да? Добаловался?
– Никто у меня не скачет! – Гендельберг свернул в первый попавшийся проулок и побежал вдоль ряда стареньких допотопных пятиэтажек. – Помолчи и послушай меня, Борис. Мне нужна твоя помощь. Если ты не поможешь, тогда... Тогда мне каюк. Полнейший!