Бой «быков»

Сухов Евгений Евгеньевич

– Хочешь, чтобы я взял на себя заботу о Листунове?

– Если тебя это не затруднит...

– Считай, что дело уже сделано, Олег, – заверил босса начальник СБ.

Осторожный стук в дверь заставил мужчин прервать разговор. На пороге кабинета появился и в нерешительности замер один из братков.

– Что? – Бартошевич поставил бокал на журнальный столик.

– Тут... В общем... Я посчитал, что вы захотите знать, босс...

Браток поднял руку и поскреб себе щеку. Архангел нахмурился. Он не терпел среди своего окружения наркоманов. А этот жест подручного

был тревожным звоночком. Архангел более пристально вгляделся в глаза братка.

– Что еще случилось, Влад?

– Только что звонил капитан Керзаков... Часа полтора назад на Луначарской была перестрелка. Три трупа. Керзаков сам был на месте событий...

– И что? – Архангел покосился на Звонарева, но начальник СБ только равнодушно пожал плечами. Дескать, понятия не имею, о чем речь. – И какое к нам это имеет отношение?

– Ну... Наверное, никакого... – Влад облизнул губы. – Просто Керзаков просил передать вам, босс... Двух жмуриков уже опознали. Это люди Свища... Полагаю, Керзаков предположил, что мы можем быть как-то причастны к этой перестрелке...

– А мы причастны? – на этот раз цепкий взгляд Архангела был устремлен не на Звонарева, а непосредственно на топтавшегося у порога Влада.

– Нет. Насколько я знаю, нет, босс.

– А кто тогда замочил свищевских ребят?

– Понятия не имею, босс.

Архангел потянулся пальцами к пачке сигарет и неспешно придвинул ее поближе. Влад уже перестал интересовать Бартошевича, и он снова повернулся к Звонареву.

– Выясни этот вопрос, Витек, – распорядился Архангел. – На Свища мне положить, но я не хочу, чтобы нашу бригаду начали мордовать допросами. Ясно? И узнай, что там за третий жмурик.

Звонарев склонил голову в знак того, что он все понял.

* * *

Четверг. 11 часов 18 минут

Гендельберг врезался плечом в стеллаж, и упаковки с йогуртами посыпались ему под ноги. Однако ученый не обратил на это никакого внимания. Краем глаза он видел, как Шкотов стремительно рванул в его сторону. Если успеть протиснуться между витриной с колбасами и холодильными камерами с пивом, а потом одним скачком перемахнуть через турникеты рядом с кассами, он сумеет оказаться на выходе раньше майора...

Александр толкнул в спину седоволосого грузного мужчину в оранжевой куртке с капюшоном, затем тараном наскочил на девушку в бордовом плаще. Та под его напором отлетела в сторону, пакет выскользнул у нее из рук и с грохотом упал на пол. Звон разбитого стекла привлек внимание покупателей.

– Что вы делаете? – взвизгнула девушка.

– Эй, ты! – бросил в спину Гендельбергу грузный мужчина.

– Безобразие!

– Хулиганье!

– Надо вызвать охрану!

Не обращая внимания на гул возмущенных посетителей «Метро», Гендельберг уже просочился между прилавком и холодильными камерами. Шкотов мчался за ним, сминая ботинками рассыпанные по полу йогуртовые упаковки. Все тот же грузный мужчина проворно ухватил майора за руку.

– Держу одного! –

победоносно провозгласил он.

Шкотов не стал вступать с ним в полемику. Резко развернувшись, он впечатал кулак в раскрасневшееся мясистое лицо. Хрустнула перебитая носовая перегородка. На ворот оранжевой куртки брызнула кровь. Мужчина вскрикнул от боли и отшатнулся. Шкотов выхватил пистолет.

– С дороги! – скомандовал он.

Одна из холодильных камер опасно зашаталась, когда майор ударил ее плечом, но устояла на месте. Продавщица за колбасным прилавком бухнулась на колени и закрыла голову руками. Девушка в бордовом плаще беззвучно плакала, глядя, как под ее пакетом стремительно растекается лиловая лужа...

Люди, хоть и продолжали негодующе выкрикивать оскорбления, уже расступались перед Гендельбергом, когда он оказался рядом с кассами. Александр перепрыгнул через турникеты, и тут же путь ему преградил охранник супермаркета в темно-синей форме. Из оружия у него была только резиновая дубинка, но Гендельберг понимал, что если охранник пустит ее в ход, то ему и этого будет достаточно. Однако куда большую угрозу для ученого представлял бегущий за ним по пятам Шкотов.

– Стоять! – гаркнул охранник.

И тут же его внимание переключилось на появившегося в поле зрения майора. А, вернее, на огнестрельное оружие в руках последнего. Челюсть охранника удивленно-испуганно отвисла, и Гендельберг не преминул воспользоваться этим секундным замешательством противника. Слегка отклонившись в сторону, он нырнул под угрожающе расставленные руки охранника и пулей устремился к выходу. Резиновая дубинка со свистом рассекла воздух над головой Гендельберга.

Снабженные фотоэлементами двери супермаркета разъехались в сторону, и Гендельберг выскочил на парковочную стоянку.

Листунова под навесом третьей колоны не наблюдалось. Но, может быть, это и к лучшему. Александр решил, что свяжется с коллегой еще раз, если сумеет сейчас оторваться от Шкотова.

Уже не оглядываясь, Гендельберг побежал в сторону ворот, но не успел преодолеть и трех метров, как на парковочную стоянку стремительно вкатился темно-синий «Лендровер» с массивной блестящей радиаторной решеткой. Лихо развернувшись на месте, внедорожник замер, преграждая путь Гендельбергу. Ученый словно натолкнулся на невидимую стену. Что-то подсказало ему, что «лендровер» прибыл по его душу. Мгновенно в памяти всплыл образ Шкотова, звонившего по телефону при входе в «Метро».

Хлопнули дверцы, и на асфальт ступили двое мужчин в одинаковых замшевых куртках. Их тяжелые мрачные взгляды были устремлены в лицо Гендельбергу.

– Оставайтесь там, где стоите, Александр Лазаревич, – сухо обратился к ученому один из мужчин. – Это в ваших интересах.

Второй мужчина вскинул руку, но вместо ожидаемого пистолета Гендельберг увидел бордовые корочки. Однако на него не подействовало ни это удостоверение, ни слова первого мужчины. Александр огляделся по сторонам, сорвался с места и бегом устремился вдоль массивных колонн, расположенных по периметру супермаркета...