Бой вечен
Шрифт:
Генерал выругал меня словами, которые я не могу привести на бумаге, и положил трубку. Я выждал пять минут и снова набрал тот же номер.
– Послушайте, сударь, если вы…
– Каково быть предателем, а, генерал? – спросил я.
– Что?!
– Самое худшее предательство, месье генерал – это когда предаешь сам себя.
– Да как ты смеешь?!
– Передайте привет генералу Тимуру, сударь. Скажите, что ему все равно – не жить. Я найду его и убью. Спокойной ночи.
Я прервал разговор. Офицеры разведцентра смотрели на меня во все глаза.
– Десять минут, – сказал я, – следите за интенсивностью обмена. Можете
Я проиграл. Генерал Бельфор перезвонил на тридцатой минуте. Интенсивность обмена подскочила на тридцать семь процентов. Мой звонок сыграл роль камня, брошенного в стоячий пруд, – теперь во все стороны расходились волны. Невод ловил их… работы дешифовщикам и аналитикам будет полно.
Я дождался восьмого звонка… люди обычно нервничают, когда не дозваниваются. Потом снял трубку…
– У аппарата.
– Что это вы такое там бормотали? – осведомился Бельфор. – Вы пьяны?
– О нет, месье, я оскорбительно трезв. Поздравляю.
– С чем?
– Я не догадался ранее, что вы укрываете генерала Тимура. Если бы я знал это – то отдал бы приказ нанести удар крылатой ракетой, и все было бы кончено. Поздравляю.
– Что за чушь? Идите примите холодный душ.
– Он нужен вам, сударь. Я просто хочу понять, ради чего такой человек, как вы, Молот Ислама может предать дело своей жизни и предоставить приют одному из самых агрессивных и опасных террористов, которого знала земля.
– Это бред. Идите проспитесь.
– Я не сомневаюсь, что вам приказали, месье генерал. Государству плевать на ваши чувства, оно отдает приказ, который вы должны исполнять. Но насчет ротмистра – вам ничего не говорили, и вы отдали его. Так?
– …
– Остается только одно – понять, чем купили ваше государство. Что такое нужно Франции от генерала Тимура, ради чего оно готово мириться с его существованием. Ага… кажется, я понял. Как говорится – дошло.
– Вы о чем?
– Ядерное оружие. Расщепляющиеся материалы. Незаконные исследования, связанные с вашим мирным атомом. Так?
Генерал не ответил.
– Спокойной ночи, месье генерал. Пусть вам приснятся люди, которые уже погибли и которым только предстоит погибнуть. Сладких снов.
– Послушайте…
Я отключил связь.
К утру интенсивность обмена возросла на семьдесят один процент. В Алжире мало кто из чиновников спал в эту ночь.
Его Императорское Величество, Император Николай Александрович Романов выглядел несколько нездоровым… возможно, он просто не выспался. Несмотря на ранний час – он был одет в форму Гвардии.
– Упустили, – не спросил, а констатировал он.
– Упустили, – хладнокровно подтвердил я, – но мы подобрались к нему ближе всего за последние десять лет. Мы стронули его с лежки и чуть не взяли его.
– Чуть-чуть не считается. Песню слышал? – недовольно сказал Николай.
– Слышал. Но сейчас он бежит, оставляя след. Мы все равно выследим его.
От младшего офицера, каким он был недавно, у Николая осталось правильное понимание таких ситуаций. Ты находишь людей, которым ты можешь доверять, которые могут выполнить работу, даешь им ресурсы и бросаешь в бой. В бою могут быть неудачи и поражения, из них важно извлекать уроки и корректировать свои действия, но не более того. Это как охота с борзыми: борзые могут
– Что ты намерен делать? – спросил он.
– Получена информация чрезвычайной важности, я должен ее передать не по обычным каналам связи. Из рук в руки.
– Подробнее, – потребовал Николай.
– Лежка известного нам лица оказалась совсем не там, где мы ожидали, его прячут люди, от которых этого никак нельзя ожидать. Мне кажется, я знаю, почему мы ищем его уже много лет и не можем найти и следа. Мы просто не там его искали. Команда «Колчака» и его разведцентр вполне профессиональны, они взяли след и будут идти по нему. Я же хочу передать информацию и поискать его в другом месте. Если не найду – то узнаю, кто его скрывает, почему и постараюсь сделать так, чтобы он никогда не смог туда вернуться.
Николай согласно кивнул.
– Хорошо. Возвращайся в Петербург.
– Никак нет. Где-то поближе к месту действия, я не хочу пока появляться в Санкт-Петербурге. Пошли человека, которому можем безоговорочно доверять мы оба.
– Хорошо, жди. Тегеран тебя устроит?
– Вполне…
Нет… все-таки монархия – отличная штука. Если бы я работал на САСШ – а я знаю, как там делаются дела, – мне бы пришлось общаться с помощником президента САСШ по вопросам национальной безопасности – а это либо прожженный политикан, либо впавший в маразм военный. Потом он бы, возможно, и госсекретарь решали бы, что сказать Президенту. А потом они же плюс Президент долго думали бы над тем, что лучше – решиться и сделать или не подвергать свои карьеры опасности в свете предстоящих перевыборов. Другое дело – монархия. Монарх знает, что никаких перевыборов не будет, от ответственности в отставку не уйти, а те проблемы, с которыми не разобрался он – с ними придется разбираться его сыну. А это, знаете ли, отличный стимул для того, чтобы разобраться с ними здесь и сейчас…
28 мая 2014 года
Европа
…Купи кровать, четыре полотняные простыни, матрац, две наволочки, две подушки, набитые перьями, одну кожаную подушку, ковер и большой сундук. Ложись в постель чистым, и не будут вши да блохи чересчур докучать тебе. Запасись вином и питьевой водой и не забудь заготовить сухари двойной или тройной закалки. Они не портятся.
Закажи в Венеции большую клетку с насестами: в ней ты будешь держать птицу. Затем купи свиные окорока, копченые языки да вяленых щук. На корабле кормят лишь дважды в день. Этим ты не насытишься. Вместо хлеба там дают большей частью старые сухари, жесткие, как камень, с личинками, пауками и красными червями. И вино там весьма своеобразно на вкус. Не забудь о полотенцах для лица. На корабле они всегда липкие, вонючие и теплые. Затем позаботься о добром благовонном средстве, ибо такой там стоит безмерно злой смрад, что невозможно его описать словами…