Бойцовые псы
Шрифт:
— Вот потому никогда и не куплю! — сердито ответил Чурилин. — И без пейджера покоя нет. Так хоть можно сказать: его, мол, нет на месте. Хоть жене, хоть начальству. Особенно когда видеть никого не хочется! Разве не бывает такого?
— Очень часто, — засмеялась она. — Тут вы правы… Кстати, чтобы не забыть. Я заказала для вас разговор с Сосновском по срочному. Вы ещё будете здесь?
— Куда я денусь? — пробурчал Виктор Петрович. — Ты мне сначала Скворцова найди. Хоть по пейджеру, хоть как…
— Я уже набираю его номер….Пусть
Скворцов позвонил через десять минут.
— Женя, нашёл что-нибудь?
— Пока нет, Виктор Петрович. Похоже, девушка из провинции с мужем и с таким именем в те дни в милиции не регистрировалась.
— По-твоему, они должны были зарегистрироваться после того, как убили милиционера? — хмыкнул Виктор Петрович.
— Вы, как всегда, правы, я не подумал. Придётся снова проверить, кто в этом районе регистрировался раньше…
— Ещё есть какие-нибудь соображения? — спросил Чурилин, недовольно поморщившись.
— Я подумал… Если она была изнасилована, причём не одним человеком… По-моему, это приводит к травмам и кровопотерям.
— Полагаешь, она будет вынуждена обратиться к гинекологам? — задумчиво произнес Виктор Петрович.
— Да, но не обязательно в этом районе! — сказал Скворцов.
— Обязательно в другом, — раздражённо поправил Чурилин. — Сколько тебя учить принимать во внимание все обстоятельства одновременно, ничего не выпуская? Не могла она в открытую обращаться к гинекологам, если они приступили к этим терактам, что тут непонятного?
— Лечилась дома? — спросил Скворцов.
— Скорее всего, — сказал Чурилин, недовольный теперь уже собой. — Но проверить все равно надо. Хоть по всей Москве. Чем черт не шутит…
— Работа предстоит большая… — сказал Скворцов осторожно. — А времени нам отпущено мало.
— Москва, если ты успел заметить, город большой, — сказал Чурилин. — Но мест, куда она могла обратиться, не так уж много. Равно как и тех женщин, которые в те же сроки подверглись групповому изнасилованию…
— Вы всё-таки полагаете, что именно так все и было? — спросил после паузы Скворцов.
— Всё у тебя? — резко спросил Чурилин. И, не дожидаясь ответа, положил трубку.
Потом встал, потянулся, прошелся по кабинету. Это не работа… Алпатова права. Топчемся на месте и называем это расследованием. Все вокруг да около.
Баранов молчит. Отлеживается дома. У Артикулова тоже нашлись какие-то болячки. И сколько еще их, болезных, караулить? И накладно, и курам на смех… А попросить еще раз сыграть роль живца — духу не хватает.
Привлечь их к уголовной ответственности за сокрытие фактов от следствия? Они будут только рады. Отсидятся в тюрьме, в полной безопасности. И получат срок куда меньший, чем должны были бы схлопотать, если бы изнасилование действительно имело место…
Найти бы эту девчонку. Сейчас братья Исмаиловы помогают составить её фоторобот. Ребята с ними намучились, молодой помнит
Но не придумали же они её!
В это время раздался телефонный звонок.
— Сосновск, Виктор Петрович, — сказала Зоя. — Соединить?
— Да, я ведь жду… Алло, это Сосновск?
— Здравствуйте! Каморин Павел Романович, старший следователь Сосновского УВД у телефона.
— Добрый день, Павел Романович. Вас беспокоят из Москвы. Я следователь по особо важным делам Московской прокуратуры Чурилин Виктор Петрович.
— Много о вас слышал, Виктор Петрович. Чем могу быть полезен и почему именно я?
— Ну, о вас тоже слухами земля полнится… Только и разговоров, как вы вычислили этого серийного убийцу.
— У нас городок — с Москвой не сравнить. У вас преступнику скрыться легче. Поэтому они все и стараются к вам перебраться… Вот и я тоже к вам собрался, если слышали…
— Скажете тоже, — засмеялся Чурилин. — Вы-то в качестве депутата собираетесь, если я правильно понял. Шансы-то есть?
— Шансы есть всегда… Только зря вы смеетесь, между прочим. Был бы я преступником, то постарался бы переехать именно так, в качестве депутата, чтобы попасть в столицу, заручившись иммунитетом… Но это к слову. Вы хотели о чем-то спросить?
Разговорчивый, однако, подумал Чурилин. И самонадеянный. Молод еще. Не обломался как следует.
— Да, вот что, — сказал Виктор Петрович, — в своё время мы отправили в вашу прокуратуру факс по поводу жителя вашего города Мишакова Дмитрия. Он недавно был у нас в Москве.
— Мишаков, — помялся следователь из провинции Каморин. — Не припомню такого. Он у вас что-нибудь натворил?
— Да нет, ничего особенного… Просто были какие-то странности в поведении. Моя просьба неофициальная, понимаете?.. Но для оперативного расследования это важно.
— Понимаю, не телефонный разговор. И что наши вам ответили?
— Ответили обыкновенной отпиской. Может, ничего за ним и нет… но хотелось бы подробностей, понимаете? Хотя бы чтобы закрыть эту линию.
— Прекрасно вас понимаю… Польщен, что вы обратились именно ко мне.
В это время по другому телефону позвонила Зоя.
— Виктор Петрович, к вам Алпатова никак не может дозвониться! А у нее срочное дело. Опять из этого отделения милиционера застрелили!
— Кого… — так и сел с трубкой в руках Чурилин. — Баранова, Артикулова?
— Нет, она какую-то другую фамилию называла. Кажется, Дементьева или Демидова. Я толком не расслышала.
— У вас что-то случилось? — спросил Каморин.
— Извините… Я вам перезвоню. У нас опять ЧП. Застрелили милиционера. Только что. Вы, наверно, слышали, что у нас здесь творится…
— Понимаю. Я как только узнаю дополнительные подробности про Мишакова, сразу передам их вам по факсу.
— Да, и выясните, пожалуйста, где он сейчас.
— Думаете, это киллер-гастролер? — спросил Каморин.