Бойня

Фрэнсис Дик

— И я не видела ничего дурного в том, чтобы помочь убедить Ролана, сказала она. — Когда я сюда приехала, я была уверена, что мне это удастся и я получу денежки Анри...

— Он с вами контракт подписал? — поинтересовался я.

— Нет, конечно, — ответила Беатрис, забыв, что она со мной не разговаривает, — но ведь он мне обещал! Он же джентльмен!

Но даже она, сказав это, тут же сообразила, что Нантерр может быть кем угодно, от аристократа до предпринимателя, но только не джентльменом.

— Он

ведь обещал... — повторила она. Беатрис явно почувствовала себя увереннее, как будто покаяние смыло все ее грехи.

Мне нужно было знать, что именно она успела передать Нантерру, прежде чем «осознала» свою ошибку и раздумала с ним сотрудничать. Если она не сказала ему о том, на что мы рассчитывали, большая часть наших планов вылетит в трубу.

— Миссис Бэнт, — робко осведомился я, — Анри Нантерр вам говорил, что он намерен избавиться от жокея, а он не сказал, как именно он собирается это сделать? Когда? Где?

— Нет, не говорил! — поспешно ответила она, глядя на меня с неприязнью.

— Но ведь вы, наверно, говорили ему, когда и куда я поеду, так же, как про Даниэль и Литси?

Беатрис уставилась на меня и молчала как рыба. Литси догадался, что я хочу узнать, и сказал:

— Беатрис, если вы сообщили Нантерру, когда и где Кита можно будет застать врасплох, вы должны теперь сказать об этом нам. Это очень серьезно!

Беатрис ощетинилась.

— Это все из-за него! — начала она, имея в виду меня. — Это из-за него Ролан не согласился с планами Анри. Ролан мне сам говорил. И он тоже!

— Она мотнула головой в мою сторону. — Он прямо сказал тогда, за обедом... вы все это сами слышали... что, пока он здесь, Ролан ничего не подпишет... Он такую власть забрал... вы его все слушаетесь... Анри уверен, если бы не он, все было бы улажено в первый же день, еще до моего приезда.

Это он во всем виноват, он! Это он вынудил Анри делать все эти ужасные вещи! Это из-за него я могу не получить денег! И поэтому, когда Анри спросил, не могу ли я узнать, когда и где этого жокея можно застать одного, я сказала, что я... я узнаю. И с большим удовольствием, вот!

— Тетя Беатрис! — воскликнула Даниэль. — Ну как вы могли!

— Он живет в моей комнате! — выпалила Беатрис. — В моей комнате!!!

Наступила короткая напряженная пауза. Потом я мягко сказал:

— Если вы расскажете нам, что именно вы сказали Анри Нантерру, тогда я не пойду в то место... ну, которое вы назвали.

— Вы должны нам это сказать! — решительно произнесла принцесса. Беатрис, если по вашей милости с Китом что-то случится, я никогда больше не буду принимать вас ни в этом доме, ни в замке!

Эта ужасная угроза буквально раздавила Беатрис.

— Более того, — веско добавил Литси, — мне вы не сестра и не тетушка. Я к вам никаких семейных чувств не испытываю. Вы сообщили

этому человеку сведения, из-за которых я мог погибнуть. Если вы устроили то же самое Киту — а похоже, что это так и есть, — и если Нантерру удастся его убить, вы будете виновны в сотрудничестве с убийцей и я сообщу об этом в полицию.

Беатрис сломалась. Все это было куда серьезнее, чем она полагала. Угроза Литси сулила ей судебное преследование, а для нее это было совершенно немыслимо.

— Я сказала Анри, куда он ставит машину, когда бывает здесь, — сказала она Литси, несколько надувшись. — А сегодня вечером я ему сообщила, что завтра он в последний раз поедет за Даниэль вечером... и что он выходит из дому около половины второго ночи. Анри сказал, что это замечательно... но потом он заговорил об этом происшествии в Брэдбери... и об убитых лошадях... и начал орать... и я поняла... поняла, как он воспользовался моим доверием...

Она скривилась, словно собираясь снова заплакать, но, видимо, поняла, что никто ее утешать не собирается, а потому быстренько осушка слезы и обвела нас взглядом, ища сочувствия.

Литси был исполнен тихого торжества. Я и сам ощущал примерно то же.

Однако принцесса была шокирована.

— Эти темные гаражи! — воскликнула она. — Кит, не ходите туда!

— Конечно, не пойду, — заверил я ее. — Оставлю машину где-нибудь в другом месте.

Это простое решение ее успокоило. Даниэль угрюмо взглянула на меня, зная, что я этого не сделаю. Я ей подмигнул. Она почти рассмеялась.

— Нет, ну как ты можешь? — воскликнула она. — Как ты можешь шутить?

Только не говори «легко», пожалуйста!

Принцесса и Беатрис ничего не поняли, но не обратили особого внимания.

— Вы уверены, что больше не сможете связаться с Нантерром? — спросил я у Беатрис.

— Уверена, — неуверенно ответила она и нервно взглянула на Литси.

— Но... но...

— Что «но», Беатрис?

— Он собирается позвонить сюда сегодня вечером. Он хотел, чтобы я рассказала Ролану о происшествии с вами и о том, что Коля он тоже убил, и будет звонить, чтобы узнать, не согласится ли Ролан подписать контракт, а если нет... — Она заерзала на диване. — Я не хочу, чтобы он изуродовал Даниэль! Это невозможно!

Глаза ее остановились на забытом ею коктейле. Она протянула к нему руку с алым маникюром, увешанную кольцами, словно путник, заблудившийся в пустыне, которому протягивают стакан воды. Принцесса была просто не в силах смотреть на свою золовку. Она встала и направилась к двери, сделав мне знак следовать за ней.

Она проводила меня в столовую, где уже накрыли к обеду, и попросила затворить дверь. Я повиновался.

— Ничего ведь не изменилось от того, что нам сказала Беатрис? озабоченно спросила принцесса.