Браслет-2

Плахотин Владимир Павлович

И вдруг до неё дошло:

— Как ты сказал, Вовчик? «Куда угодно»? Так это что ж? Я могу и внука теперь лично навестить?

— В принципе — да.

— Ну так чего ж мы тогда сидим-то, а? — засуетилась она и ворчливо передразнила: — «В принципе»! Щас подарочек внучочку да снохе сварганим и — поехали-поехали!..

Она ещё много чего говорила на радостях, с удовольствием бегая по комнате и перекладывая с места на место какие-то тряпки.

Санька с благодарной улыбкой незаметно пожал мне руку, и спросил

не в меру оживившуюся мать:

— А батя-то где?

— Так говорю же — на даче он!

— Зимой? На даче?

— А ты думаешь там зимой делать нечего? — Она взглянула на часы, громко тикавшие на стене. — Вот, через два часа будет поезд до Калинковичей, мы к нему всем табором и заявимся, порадуем. А потом и к внуку можно будет…

— Мам! — одёрнул её Санька с коротким смешком. — Ну, какой поезд? Ты прям, как неродная! Забыла, кто у тебя в гостях? Он и доктор, он и транспорт. И ещё Бог знает, что!

— И… что? — не сразу сориентировалась она.

— Так мы прямо отсюда к бате на дачу и шагнём! А потом к внуку, на остров.

— На остров? Какой остров?

— Ма! Ну я ж рассказывал!

Тётка в сомнении поджала губы, прижав руки к груди. Она пыталась что-то там припомнить и осмыслить новые для себя понятия. Потом задумчиво и медленно махнула рукой:

— Ай, ладно! Вам виднее, дети…

******

Не таковский он человек, Толь Ванч, чтоб открыто выражать свою радость при встрече, как на то надеялась тётка. Увидев нас, внезапно нарисовавшихся на очищенной от снега садовой дорожке, он только заинтересованно хмыкнул и прислонил к стене фанерную лопату, которой разгребал подходы к дачному домику. Потом стал молча снимать рукавицы, насмешливо нас разглядывая и слегка наклонив голову набок. Выжидал, пока мы ближе подойдём.

— Привет, пап! — сунулся Санька к нему с рукопожатием.

— Привет-привет, — раздвинул тот свои толстые губы в улыбке и похлопал сына по плечу: — Как там твоя Москва?

— Да что ей сделается? Шумит!

Толь Ванч тут же переместил прицел на мою особу:

— Ё-моё! Это в каких же формулярах записать? В кои-то веки сподобились лицезреть!

— Батька! — одёрнула его тётка со смехом. — Ну, ты как танк! Будешь так встречать, он ещё лет двадцать у нас не появится.

Виновато улыбаясь, я молча пожал руку, а «танк» уже наехал на саму тётку:

— А ты-то чего вскочила? Племяша увидала? И запрыгала! Не рано? Так на тебя и лекарств никаких не напасёшься!

— Ой, да отстань ты! — звонко рассмеялась та и, схватив его под руку, прижалась к плечу. — Не нужны мне теперь никакие лекарства! Не видишь, что ли? Вовчик меня совсем отремонтировал!

— Не понял!

Короче, ещё с четверть часа мы вводили его в курс дела и, заодно, как он сам выразился, «не отходя от кассы», подправили и все его болячки, какие мне удалось у него «нашшупать».

— Ну,

эт вроде как другой разворот! — довольно рокотал он, недоверчиво прислушиваясь к себе. — Теперь, надеюсь, дотянем и до следующего твоего визита! Когда наметил? Ещё лет через тридцать?

— Ой, батька! — осуждающе покачала головой тётка, но это вышло у неё как-то по-особенному, весело. — Прицепился, как репей к заднице! Нет, чтоб «спасибо» человеку сказать…

— А я, что? Я и говорю!

— Ага, «говоришь» ты… Ладно, дед, — сменила она тему. — Давай, собирайся живее! Поехали внука смотреть.

— А как там, на твоём острове? — спросил Толь Ванч немного погодя, облачаясь в парадно-выходное. — Выпить чего-нибудь найдётся? Или у вас там сухой закон?

— Кто про что! — фыркнула тётка. — Не успел от болячек очухаться и сразу «выпить»!

— Так внука же едем смотреть! КопыткИ обмыть надо? Надо! Или инопланетяне спиртные напитки не употребляют? — хитро глянул он на меня.

— Всё будет на высшем уровне, дядь Толь, — улыбнулся я, вглядываясь в дисплей мобильника. — Сейчас только Настёну предупрежу. А то, как снег свалимся на голову.

— Давай-давай, — царственно позволил Толь Ванч. — До поезда ещё время есть…

Санька хехекнул:

— Па! И ты туда же! Какой поезд? Щас же только говорили!

Тот недоверчиво покачал головой:

— Не знаю, не знаю… Пока сам не увижу, по мне всё это — просто сказки…

******

От Насти мне, конечно, опять попало. Но теперь уже по другому поводу: почему, мол, заранее не предупредил? Под благовидным предлогом она вытянула меня из комнаты, где тётка сюсюкалась с маленьким Витькой. Тот отвечал ей взаимностью, чем ещё больше умилил её.

— Я что-то не поняла! — шипела Настя мне на ухо, совершенно забыв про возможности телепатического обмена. Дабы не всем слышны были наши разборки. — Какого лешего тебя в Белоруссию занесло? Когда ты всё успеваешь? Ведь с пингвинами же только что барахтался?!

Объяснений она не слушала. Всё, что я хотел сказать в оправдание, с ходу отметалось ею, как детский лепет. Больше всего её доставало обстоятельство, что я превратил наш «милый уютный домик» в цыганский табор, в проходной двор!

— Ну не мог же я…

— Да всё ты мог! — не давала она мне рта раскрыть. — Ты прекрасно мог и промолчать. Но не хотел.

— Что Витька родился? — изумлённо пробился я сквозь осаду. — Промолчать?

Она поняла, что перегнула палку и мгновенно вывернулась:

— Я не об этом!..

Наш «милый» разговор прервал вовремя нарисовавшийся Игорь.

— Я только на секунду, — как бы защищаясь от возможной атаки вытянутой перед собою ладонью, заторопился он, просительно глядя на мою разбушевавшуюся супругу. — Мне бы Вовчика… На минутку? Ага?