Браслет-2
Шрифт:
Директор усмехнулся:
— Неплохо для начала!
— … А если чуть подробнее, — невозмутимо продолжал наш парламентёр, — то дело обстоит так: я даю деньги, а твоя забота — перепрофилировать завод на мирные нужды. И чтоб никакой военщины! Будешь хитрить и воровать — контракт будет аннулирован и денежки просто испарятся, куда б ты их ни упрятал.
Директор долго и с каким-то странным выражением смотрел Саньке в лицо.
— Ну? — не выдержал тот игру в молчанку. — Чего смотришь? Условия не устраивают? Так мне
— Слушай… — наконец проговорил тот, не отводя глаз от лица необычного гостя. — А ты, случайно, не из… этих? — И он каким-то судорожным движением ткнул большим пальцем в потолок.
— Из «этих», — насмешливо ответил Санька. — А как ты догадался?
— А ты сам не слышишь, как это звучит? По-дурацки как-то: вот тебе всё, только будь хорошим мальчиком! Сколько живу на свете, а такого предложения, извини, не получал.
— Мы, — Санька тоже показал на потолок, — можем себе такое позволить! — И напомнил: — Ну, я так и не уяснил: ты согласен или как?
Директор молчал и что-то прикидывал в уме.
— Сумма, что ли, не устраивает? — наседал Санька. — Так ты скажи прямо!
— Ну… — наконец отелился тот. — Мне одному этого, может, и достаточно будет… На первое время! — спохватился он с хитрым прищуром, видя, что Санька порывается что-то сказать. — Но ты же должен понимать, что для того, чтоб… всё провернуть… это же мизер!
— Деньги будут, — солидно заверил Санька. — Сколько потребуется, столько и будет!
Но тот уже взял себя в руки и язвительно ухмыльнулся:
— Хе! Где ж ты возьмёшь-то столько, милай?
Санька ответил ему той же монетой:
— Дык мы жа из «энтих»! — и опять кивнул на потолок.
— Так… — Директор встал и, сунув руки в карманы, подошёл к окну. — Давай теперь серьёзно: что тебе надо?
Санька удивлённо оглянулся на него:
— Петрович, я думал, ты мужик умный…
— Шутки в сторону!!! — вдруг заорал «умный мужик», покраснев, словно рак. — Сказками я уже сыт по самое нельзя!!! Да и некогда мне, — подошёл он к своему столу и стал демонстративно перекладывать с места на место бумаги. — Дела, знаешь ли! Завод надо восстанавливать! — В последние слова он постарался вложить как можно больше яду.
— Сказки? — хмыкнул Санька и повернулся к стене, где, по его расчетам, должен был находиться я. — Ну-ка, Володь, организуй убедительные доказательства!
— Ты это с кем?… — начал было «Петрович», но не договорил.
Я решил не мелочиться и завалил весь стол, возле которого сидел Санька, слитками золота. Прямиком из Форт-Нокса! К сожалению, я не рассчитал нагрузки: стол затрещал под тяжестью благородного металла и с ужасающим грохотом рухнул. Чемодан с «зеленью» оказался погребённым под грудой золота вперемешку с обломками стола.
Санька едва успел отскочить.
— Ну, ты это… хоть предупреждай, — буркнул он
Тот оцепенел и не мог вымолвить ни слова.
На грохот вбежала секретарша:
— Василий Петрович! Что тут у вас… — и тоже онемела в неподвижности.
— Я же сказал!!! — мгновенно рассвирепел «Василий Петрович» и бросился на неё с кулаками. — Меня НЕТ!!! Ни для кого!!!
Та с визгом едва успела выпорхнуть за дверь.
Санька, довольный произведённым эффектом, обернулся ко мне:
— Володь, достаточно. Убери.
Золотая груда исчезла. На её месте остались лишь обломки стола и рассыпанная среди них «зелень». Чемодан, сделанный из пластмассы, тоже не выдержал испытания, рассыпавшись на мелкие куски.
— Не понял… — прохрипел директор, прислонившись спиной к двери и теребя ворот рубашки. Казалось, что его сейчас хватит удар.
Санька подошёл к окну, налил из графина воды и поднёс ему:
— На, выпей, полегчает.
Тот жадно опрокинул в себя содержимое стакана и, вытирая рукавом губы, хрипло спросил:
— Что это было?…
— Ты опять не понял? — удивился Санька. — Это было золото. В слитках.
— Это я видел… — Шатающейся походкой директор подошёл к своему креслу и рухнул в него. — Как оно здесь оказалось?… И куда?… — Он сделал неопределённый жест руками.
— Это неважно, — Санька подошёл к окну и сел на подоконник. — Контракт будем подписывать?
Тот, с удручённым видом покивал головой. Потом хрипло спросил:
— А с кем ты… говорил? — и шёпотом добавил, показывая в пол: — С Ним?
— Петрович, тебе какая разница? — язвительно усмехнулся Санька, не разубеждая собеседника в заблуждении. — Будешь иметь дело только со мной.
«Петрович» продолжал сидеть с обречённым видом.
— Так, — Санька встал с подоконника и отряхнул задницу. — Пыльно у тебя тут. Балуешь ты свою Танечку… Короче, договариваемся так. Сегодня, я вижу, ты ни на что не способен. Завтра, в это же время я к тебе прихожу, а ты встречаешь меня во всеоружии. Ясно?
Тот поднял на него тяжёлый взгляд:
— Один вопрос…
— Ну?
— Как быть… с братвой? Ведь не дадут же…
— Братву мы берём на себя, — заверил Санька. — Только пальцем покажешь, — и повернулся ко мне: — Володь, давай!
Я открыл проход прямо на глазах у директора, проводившего Саньку ужасным взглядом.
— Последним фокусом ты его вааще добил! — хихикнул Пашка, едва лишь закрылся экран. — Чистый Мефистофель!
— Ничего, — небрежно отмахнулся Санька. — До завтра очухается. Ты это… — Он показал на себя. — Верни мне мою шкуру. А то как-то не в своей тарелке… Во… — И самодовольно поинтересовался: — Ну и как я вам? В качестве «парле-манте»?