Браслет-2
Шрифт:
Он хмуро глянул на неё, хмыкнул и, повесив голову, ничего не ответил, играя желваками на скулах.
Проницательный Помогай тихо поинтересовался у меня:
— Твоя друг потеряла самка?
— Скорее, выкинул, — так же тихо ответил я ему. — Только не самку, а жену.
— Вот именно «самку»! — рыкнул Игорь и с хмурым интересом воззрился на Помогая. — Женщиной её не назовёшь.
— Ага! Твоя говорил людя самка не бывай! — обрадовался тот, обращаясь ко мне. — Теперя сама гляди!
Игорь
— Она ещё и разговаривает!..
Помогай оживился, явно стараясь наладить контакт:
— Моя плохо знай ваша язык. Это — да! Настя сказал моя учить буду делай. А твой самка совсем ходит на твоя. Не надо волновайся!
— Чего б ты понимал! — обозлился Игорь. — Да на фиг она мне нужна после того, что она сделала!
— Моя тоже говори нужна, — не понял Помогай вывертов языка, хоть и очень старался. — Какой он делал?
— «Какой»? — вращая глазами, ответил тот. — Да пацана моего в детдом сплавила! — И он грохнул кулаком по столу, отчего посуда на нём подпрыгнула и зазвенела.
Помогай растерянно поморгал и, глядя то на меня, то на Настю, огорчённо сказал:
— Моя не знай такая слово…
— Вот и не суйся тогда! — отбрил его Игорь. — Советчик!
— Ну, ты не очень-то, — вступился я за Помогая, оскорблённого в лучших чувствах. Он тихонько отошёл к окну и сел на подоконник, потеряв желание вести беседу в таком тоне. — Он же, тебя жалеючи…
— Та!.. — зло отмахнулся тот и отвернулся, пряча слёзы.
Настя подошла к Помогаю и поманила его за собой. Тот покорно поплёлся за нею вслед.
Когда они скрылись за дверями, я подсел к Игорю:
— Так вот за что ты её колотил…
— А то за что же? — буркнул он и с чувством выплеснул: — Тварь! — потом посопел и добавил ещё пару определений той же окраски.
— Тихо-тихо! — положил я ему руку на плечо. — Держи себя в руках. Найдём мы твоего пацана.
— Да чё его искать? Нашёл я его уже… Вон он, в машине сидит!
Я поднялся:
— Дак чего ж ты!.. Мать твою! Тащи его сюда!
Тот недоверчиво оглянулся. В глазах застыли злые слёзы.
— А чё, можно?…
— Знаешь, что? — рассвирепел я. — Дурак ты! Вот что!.. Пошли!
На заднем сиденье «Джипа» сидел большеголовый и глазастый паренёк лет десяти и с интересом разглядывал навороты фасада «Тадж-Махальчика». На Игоря он был похож «на все сто». Тот же доминирующий нос, те же глаза навыкат.
— Ну, давай знакомиться? — склонился я к открытому окну.
— Давай, — ответил пацанчик и вложил щуплую ладошку мне в руку. — Меня зовут Саша.
Игорь стоял сбоку, опершись на крышу автомобиля, и с теплотой смотрел на сына.
— Ну а меня дядя Володя.
— Я знаю. Ты работаешь
Я мельком взглянул на прячущего улыбку Игоря и спросил:
— А ты любишь сказки?
— Нет, — серьёзно ответил Саша. — Там всё неправда.
— А почему ж ты назвал меня волшебником? Ведь волшебники бывают только в сказках.
— Так сказал папа, — пожал плечами не по возрасту рассудительный паренёк и отвернулся.
— А что же ты любишь?
— Играть в приставку. — Он посмотрел мне в глаза с невыразимой печалью и добавил: — А ещё шоколад.
— Ты что ж, не мог пацану шоколадку купить? — покосился я на отца с недоумением и собрался было порадовать паренька, но Игорь остановил меня:
— Ему нельзя. Сердце. И зубы плохие…
— Ладно, — я выпрямился, открыл дверцу машины и протянул Саше руку. — Пойдём. У меня и приставка есть и конфет навалом.
— Ему нельзя сладкое, — повторил Игорь с тревогой, отслоняясь от машины. — Врачи запретили.
— А разве я не волшебник? — состроил я невинную физиономию, обращаясь к мальчику.
— Так сказал папа, — равнодушно ответил тот, опять пожимая плечами и вылезая из салона. Следом за ним вывалились разноцветные коробки с игрушками.
— Это тебе папа купил?
Серьёзный Саша оглянулся и побросал коробки обратно.
— Да… — печально сказал он и виновато посмотрел на отца: — А шоколадку — нет…
Тот крякнул с досады и захлопнул дверцу машины.
— Теперь тебе можно будет есть всё, что хочешь, — сказал я, поднимаясь вместе с мальчиком по ступеням террасы. — Сейчас мы поколдуем и всё будет нормально.
— Ты бы пацану голову не дурил, — недовольно пробурчал Игорь, тащившийся сзади нас. — И так тошно…
— Это папа сегодня съел чего-то невкусное, — сказал я Саше. — Вот его и тошнит.
— Он сегодня маму прогнал, — печально ответил Саша и закусил губёшку.
— А ты откуда знаешь? — Я обернулся и осуждающе посмотрел на Игоря.
— Папа сказал… — на глазах паренька заблестели крупные капли и подбородок его задрожал.
— Ты не понял. Это он так пошутил. Вот увидишь, всё будет хорошо!
Сзади опять раздалось досадливое кряхтение, но сказать он ничего не успел: мы уже скрылись за дверями и они хлопнули у него перед самым носом. Он молча последовал за нами.
Когда мы входили в столовую, меня вдруг качнуло от яркого видения: пейзаж тотального разрушения из моего утреннего сна на мгновение затмил сознание.
«Что это было?» — ошеломлённо спросил я у браслета, но тот не отметил никаких отклонений.
«Ну ни фига себе!» — только и сказал я.
— Ты тоже съел что-то невкусное? — поинтересовался Саша, выдёргивая свою руку из моей. Видимо, я непроизвольно сжал ему её.