Браслет-2
Шрифт:
— Извини, — смутился я. — Голова закружилась.
— У волшебников тоже с головой не в порядке бывает? — в его голоске послышалась неприкрытая ирония.
— Увы! — развёл я руками. — Все мы люди, все мы…
— Ух, ты! — Саша увидел ряд компьютеров по-над стеной и сразу забыл про всё на свете. — А можно, я поиграю?
— Конечно! — улыбнулся я. — Выбирай!
— А ругаться никто не будет? — с тревогой оглядываясь, спросил он.
— Никто. Это всё моё. Можешь играть, когда захочешь.
— Ух ты! —
Я кивнул, улыбаясь ему, и монитор компа ожил: пошла загрузка.
Саша с интересом обернулся ко мне:
— Дядя Володя, как ты это делаешь?
— Что?
— Ты даже не подошёл к нему, а он заработал.
— Программа у него такая… Сам игры найдёшь? Или помочь?
— Найду, конечно!
И мы с отцом перестали для него существовать.
Я подсел к нему сзади, делая вид, что с интересом наблюдаю за игрой и, прикрыв глаза, сосредоточился. Браслет быстро уяснил картину состояния детского организма и неприметно подправил все деформации. Ребёнок даже ничего не почувствовал, увлечённый игрой.
— Ты чего там вытворяешь? — прошептал Игорь, заметив моё отрешённое лицо.
— Всё, — так же тихо сказал я, отводя его в сторону. — Пацанчик здоров. Можешь до отвала пичкать его конфетами.
Игорь оцепенел:
— Опять шутки?…
Я рассердился:
— Какие, к чёрту, шутки?! Разве этим можно шутить?!
— Тогда… что?… — напрягся он, всё ещё не веря, что дамоклов меч, висевший над головой его единственного сына, исчез.
— Ты, наверное, нерусский?! — прорычал я ему на ухо, чтоб мальчик ничего не услышал. — Говорю же: отремонтировал я твоего пацана! Будет жить твой наследник! На, вот, — я сунул ему в руку большую шоколадку. — Порадуй мальчонку!
Игорь закусил губу, точь-в-точь, как его сынишка, и лицо его приняло жалкое выражение. Он сунул в карман шоколад, даже на него не глянув, и с силой вцепился в мою ладонь:
— Вовчик!.. — говорить он не мог, дыхание пресеклось от волнения. Он только ещё раз повторил: — Вовчик!.. — Потом нашёлся: — Если это правда…
— Балбес! — поморщился я. — Руку оторвёшь! Правда! Конечно, правда!
Он порывисто обнял меня, потом оттолкнул и подошёл к сыну:
— Сашик… Сашик, ты как себя чувствуешь?
— А что случилось? — не отрываясь от экрана, спросил тот.
— Ну это… Сердце не болит?
— Ой, пап! Ну не мешай! — отмахнулся мальчик. — Ничего у меня не болит!
Игорь постоял немного над ним, невидящим взором смотря на монитор, потом подошёл к столу, где я сидел, и, смущаясь, пробормотал:
— Вовчик… Ты это… Можешь рассчитывать на меня, как на самого себя!.. Я твой раб!
— Ты балбес! — ещё раз обозвал я его. — Мне помощники нужны, а не рабы! Думающие помощники!
— Да всё, что угодно! —
— Ладно, сядь. Базар имеется.
Он послушно опустился рядом на стул. А я вдруг вспомнил:
— Ты шоколад-то отдал?
— Чёрт! — подскочил он и коротко хохотнул: — Из башки вон!
Он быстрым шагом подошёл к сыну, отчего тот испуганно обернулся:
— Пап, ты чего?…
— Это тебе, — положил он перед ним угощение. — Дядя Володя передал. Волшебник! — И он мельком глянул на меня через плечо.
— Ух ты! — оживился мальчик. — А мне разве можно?
— Можно-можно… — Голос его дрогнул. Он погладил сына по голове и тихо сказал: — Теперь тебе всё можно…
С совершенно другим лицом, в котором теперь светилась нежность, он постоял возле него и развернулся ко мне:
— Я слушаю.
— Сядь. Разговор долгий и не из приятных.
— Интересно, — хмыкнул он, опускаясь на седалище. — Ну и… что у нас плохого?
— Ты не капитан Зелёный, так что не трепыхайся, а выслушай.
— Ну-ну… — Он, кажется, догадывался, о чём будет речь.
— Спросить хочу: как думаешь дальше быть?
— Хрен его знает!.. — насупился он.
— Пацану мать нужна.
— Да чё, я бабу не найду?… С такими-то бабками?…
— Это ты себе бабу найдёшь. А ему? Не каждая сможет мать заменить. Да и не в таком он уже возрасте, чтоб любую тётю «мамой» звать. Проблем будет столько, что света белого не…
— Ты к чему это мне говоришь? — зло оборвал он и прищурился. — Думаешь, не понимаю?
— Погоди фыркать. Пацан у тебя и так натерпелся. Просто так сердце не заболит. Ему нужна его мать, а не какая-то другая тётя.
— Да чтоб я эту суку?!.
– зарычал Игорь, забывшись.
— Погоди. — Я положил ему руку на плечо. — Не надо, чтоб он слышал такое. Утихни. Две минуты назад ты клялся в верности, а теперь готов растерзать меня.
— Да ведь я предлагал помощь в решении твоих проблем! — недобро сверкнул он глазищами. — А в своих я как-нибудь…
— Вот именно. «Как-нибудь». И что б ни сделал, всё будет не то. Потому что отравлено ненавистью. А ты должен через себя переступить.
— Вовчик!!! — перекосило его от противоречивых чувств. — Ну не надо в ране ковыряться, прошу тебя! Всё ещё так… живо…
— Сядь! — чуть ли не приказным тоном сказал я. — Сядь и послушай.
Он швырнул себя на стул и упёрся в меня горящим взглядом:
— Ну?!
— Держи себя в руках. Ты, всё-таки, привлёк внимание пацана. Вон, аж уши горят, хоть и виду не подаёт.
— Да он не слышит, — отмахнулся Игорь. — Весь в игре.
— Игра давно закончилась, а он не видит. Если так и дальше пойдёт, то моя работа пойдёт вся насмарку: опять лечить придётся.
— Ладно-ладно, — зашептал он недовольно. — Я слушаю.