Браслет-2
Шрифт:
— Выходит, вам, все-таки понравилось? — с улыбкой спросил я, заглядывая за его «защитное сооружение».
— Кой черт «понравилось»! — плевался слюной директор. — Весь дом поставили на уши! Тут и так не знаешь, как этих ублюдков держать в узде, а тут еще вы со своим светопреставлением!
— И все-таки, — повторил я, — с чего вы взяли, что это именно наша работа?
— А то чья же еще? — изумленно сложил он лапки на груди. — Не вы ли предлагали свои услуги по проведению Новогоднего праздника?
— Ну да, — согласился
— Так и что с того? Вы решили действовать внаглую! — уверенно парировал он.
«Защитное сооружение» молча хлопало глазами, слушая нашу перепалку.
— Неужели вы могли подумать, что такое нам двоим под силу? — вяло держал я оборону.
— Мне такое тоже не под силу! — запальчиво выкрикнул Хиляк, притопывая карикатурными ножками.
— И, значит, все это сотворили мы вдвоем? — сделал я за него вывод и спросил с невинной физиономией: — А вы не обратили внимание, что мы с места не сдвинулись за все время представления?
— Обратил! Только я имел в виду не вас лично, а всю вашу банду артистов!
— Разве с нами пришла целая банда?
— Да! Через потолок!
Насколько ни была испугана моя Настя, но и та не выдержала и прыснула в кулачок.
Хмурившийся представитель закона, до этого в упор разглядывавший преимущественно мою персону, как-то странно скосил глаза на раскрасневшегося Хиляка, потом перевел взгляд на Настю:
— А вы что можете сказать по этому поводу?
— Бред! — выдала Настя. — От начала и до конца!
Я с уважением посмотрел на спутницу жизни. Сказано в точку и вовремя.
— Как «бред»?! — взорвался Хиляк. — А проломленная крыша? Я вообще удивляюсь, как никто при этом не пострадал!
— А вы уверены, что крыша проломлена? — поинтересовался я.
— Нет, вы на него только посмотрите! Все же видели, кого ни спроси, что ваши Мороз да Снегурка на лошадях прямо через потолок свалились!
Мент с уже с явным интересом поглядывал на Хиляка.
— И потом еще эта куча зверья! — продолжал директор, не обращая внимания на изменившееся настроение представителя закона. — Орут, песни распевают!
— Животные? — уточнил «представитель» сочувственно.
— Ну да! Из рукавов повыпрыгивали и давай колобродить!
— Из рукавов? Колобродить?
— Ну да!
Мент развернулся к нему полностью:
— Я что-то не въезжаю. То «банда артистов», то какие-то «рукава». Что за бред?
— Вот и я говорю: бред! — вставила расхрабрившаяся Настя, уже явно видя, что ужасное происшествие превращается в фарс.
До Хиляка вдруг дошло, что он выставлен в дурацком свете. Он открыл было рот, чтобы обосновать свою позицию, но тут вдруг раздался громкий стук и в приоткрывшемся проеме двери возникла красная запыхавшаяся физиономия одной из тех строгих теток, что держали в зале круговую оборону.
— Александр Иванович! — радостно заорала она.
— Ну что там еще? —
— Они улетели! — ничуть не смущаясь отпором, возбужденно провозгласила посланница.
— Кто? — дернулся тот.
— Ну… эти… Артисты!
— На чем улетели? — заинтересовался лейтенант.
— Дык, эта… На лошадях! — уверенно заявила тетка, уже наполовину вдвигая свое тучное тело в кабинет.
— На лошадях? Улетели? — насмешливо уточнил милиционер. — Ни на вертолете, ни на воздушном шаре, а именно на лошадях?
— Ага! — не ощущая подвоха, радостно кивнула воспитательница. — Мне там один зайчик такое платьице подарил — закачаетесь! — добавила она. — Это, говорит, вам на счастье! Хотите, покажу?
Хиляк зарычал:
— Дура!!! Вон отсюда!!!
— Да вы не думайте, Ксан Ванч, вам тоже там есть кое-чего! — не унималась «дура», сотворяя умильную, по её понятиям, физиономию и подмигивая.
— Пошла вон отсюда!!! — директор подбежал к двери и вытолкал назойливого «делегата» за порог. — Дура! — взбрыкнул он ещё раз, когда дверь захлопнулась.
Лейтенант потерял ко мне всякий интерес, вновь загрузил себя в кресло и уставился на Хиляка.
— Саша! — ласково проворковал он. — Милый ты мой! Ты что же это меня подставляешь?
— Я?! — пораженно взвизгнул тот.
— Да! Ты! Вот этих ты мне зачем высветил? — Он ткнул в меня толстым пальцем. — Да у вас тут и без них… — выразительно сверкнул он белками. — Не детский, а дурдом!
Хиляк обомлел:
— Игорь, да ты чего?…
— Это я — то «чего»?! Да ты сам прислушайся! Лошади у них тут летают! Зайчики песни поют! Подарками разбрасываются! А коровы у вас тут не летают? Без зонтиков не опасно появляться?!
— Да я не…
— Закусывать надо!!! — рявкнул внезапно покрасневший, как рак, лейтенант и, повернувшись ко мне, нетерпеливо махнул рукой: — Так!.. э-э… Свободны!
— Да ты что?! — в свою очередь взвился директор. — Зачем отпускаешь?! А платить-то кто будет?!
— Я сказал: свободны! — повысил голос лейтенант, видя, что я замешкался, беря под руку довольную Настю. — А с тобой, — повернулся он к «Саше», — разговор особый. «Платить»! — зло сплюнул он. — Я не удивлюсь, если всего этого вообще ничего не было!
— «Не было»? — поразился тот. — А дырка в потолке на ползала? А снегу кто намел чуть ли не до пояса?
— Да чего ты плетёшь?! — услышал я крик мента, когда мы уже вышли в темный коридор. — Совсем, что ли, крыша едет?!
Настя тихонько хихикнула:
— Не рой яму другому! — и крепче прижалась к моему плечу.
— А ты боялась! Ну, давай, командуй, куда двигаем? — спросил я, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте коридора.
— Домой, конечно, на наш островок, — я почувствовал, как она пожимает плечами. — Куда же ещё?