Браслет-2

Плахотин Владимир Павлович

Энергии Пашке было не занимать. После приобщения к силе браслета он из унылого меланхолика превратился в неугомонного балагура и весельчака. А что ещё человеку надо? Здоровья — вагон, денег — море, жена не пилит, дети здоровы и счастливы. Вот он и расцвёл. Все его комплексы давно забыли к нему дорогу.

— Ну? Чё молчишь? Рассказывай! — тормошил он обалдевшего от напора Игоря.

— Ну, спрашивай… — сделал тот вялую попытку поддержать форму и стал с отсутствующим видом ковыряться в тарелке.

— Откуда ты?

— От верблюда! — огрызнулся Игорь.

Пашка повернулся ко мне:

— Чё эт' с ним?

— Клинит потихоньку. От обилия впечатлений.

— А-а! Эт' дело знакомое! —

тряхнул Пашка патлами. — Я попервой тоже не лучше был. А щас — ничё, пообвыкся! Человек — он такая падла, что даже к счастью привыкает! Со временем, конечно.

— Ты есть-то будешь, счастливый ты наш? — хихикнула Настя.

— Та не! — махнул Пашка клешнёй, едва не зацепив стоящие рядом угощения. — Моя Наталья меня уж натолкала. Во! — похлопал он по брюху. — Да и нам ли растекаться слёзной лужей? — Он отвалился на спинку стула и, вытянув под столом ноги, стал обмахиваться попавшей под руку салфеткой: — А у вас тут не холодно! Я всё никак не приноровлюсь. Каждый раз забываю, что из зимы в лето… С Новым годом вас, кстати, с наступающим!

— И вас в то же место… — отозвался Игорь.

— Отмечать-то бум, или как? Идеи есть?

— Да мы уж тут было начали, — с улыбкой сообщила Настя. — До того наотмечались, что милицию пришлось вызывать.

— Ого! — восхитился Пашка. — Это уже что-то новенькое! Где ж это вы так засветились?

Игорь тоже заинтересованно прислушался.

— В детдоме, где я росла, решили детям ёлку по всем правилам устроить. Только во вкус вошли, а тут милиция.

— Ну, я представляю, как вы там «во вкус вошли»! — захохотал довольный Пашка. — Зайчики, белочки, ёжики? И всё в натуральную величину?

— Ну конечно! А администрации такая самодеятельность не понравилась. «Почему не по программе?!» — орёт, «Кто позволил?!»

— А детям-то понравилось?

— Догадайся, — хмыкнул я. — Твоим-то понравилось?

— Есес-с-сно!

— Ну а те чем хуже? Тем более, что я там ещё разных примочек навыдумывал.

— Ну а с ментом-то как же? Под липку разделали?

— Зачем? Он просто не увидел в наших действиях криминала. А Хиляку психушкой пригрозил.

— Это кто?

— Директор детдома, — пояснила Настя. — Стал рассказывать тому, как всё было на самом деле. Ну а какой нормальный поверит в такое?

— Эт' точно! — гыгыкнул Пашка. — Нормальный ни в жисть не поверит!

Игорь внимательно вслушивался в наш разговор и вдруг, смиренно потупив глазки, попросил:

— А теперь, пожалуйста, для дураков. И, если можно, поподробнее.

Пашка расхохотался и сказал с акцентом:

— Вах, дарагой! Тут надо издалэка начинат!

— Начинай. У меня времени — воз.

Пашка весело посмотрел на нас с Настей:

— Хозяева позволят недостойному слово молвить?

— Ляпи, — махнул я лапкой. — Мне не осилить. Настрою нет.

— Зато у меня есть! Настя, ты как?

Она поднялась:

— Трепитесь. А я — наверх, отдохну пойду.

Я послал ей мысленный поцелуй. Она ответила тем же, сопроводив его милой улыбкой, и уточкой выплыла из комнаты.

— Значит так! — Пашка звучно шлёпнул ладонями и, потерев их одна о другую, хитро прищурился: — Верьте, аль не верьте, а жил на белом свете один такой ма-а-аленький скромненький, ничем не примечательный, человечек. И звали его Вовочкой. Работал он на заводике, делал медицинские инструментики на своём на фрезерном станочке, в свободное время картиночки малевал, музончик хавал, и даже не подозревал, болезный, что давно ходит под колпаком у Мюллера. То бишь у супружницы своей у будущей — у Настасьи. Следила она за ним и знала все подробности жизни его личной с помощью чудесного такого приборчика, обладавшего разными сказочными возможностями, которые нам с тобою и во сне не привидятся.

А вот встретиться они — ну никак не могли! Настасье скромность девичья не позволяла первый шаг сделать навстречу судьбе своей, а ему, несчастному, даже и в голову не приходило, что сохнет по нём одна дивчина. Да и стеснителен он был очень и женского полу избегал, как чёрт ладана. А посему на дискотеки не хаживал, к девкам красным на улице не приставал и, вследствие этого пути-дорожки их нигде пересечься не могли.

А у Насти той дедушка был, тоже ма-а-аленький такой, из-за бороды не видать. Он-то и был хозяином того приборчика, доставшегося ему по наследству от Господа нашего Иисуса Христа, — при этом Пашка карикатурно перекрестился, а Игорь презрительно фыркнул и как-то странно посмотрел на меня.

— Ну так вот! — Пашка встал, заложил руки за спину и, как заправский лектор, стал расхаживать взад-вперёд, клюя носом в такт своим словам. — А у Вовочки нашего друг-приятель такой был, Игорем его прозывали. Знаешь такого? — хехекнул он, скосив плутоватый глаз на хмурившегося слушателя. — А у друга того подружка была, Милкой звали… Кстати, — внезапно сменил он дурашливый тон на серьёзный. — Как она?

— Не знаю, — буркнул Игорь со злостью. — Тебе-то что?

— Да так, ничего, — Пашка пожал плечами. Его слегка покоробило от этого неожиданного выпада. — Ну так вот… Дедуля Настасьин внушил тому Игорю с его Милкой, чтобы они под любым предлогом утащили нашего Вовочку на дискотеку, что удалось им с большим трудом. Очень уж наш Вовочка был не ходок в сии злачные места.

— Да уж! — почему-то вздохнул Игорь. — Только я всё это и без тебя помню. Ты дальше чеши.

— Чешу-чешу! — с готовностью отозвался Пашка. Ему явно нравилась та роль, которую он взял на себя. — Попал наш Вовочка на дискотеку, стоит один-одинёшенек, скучает, друзей-товарищей не замечает, уж было домой засобирался, как вдруг, откуда ни возьмись, подходит к нему девица-краса, да такая, что наш Вовочка враз спёкся. Влюбился, значит. — Пашка вдруг испуганно посмотрел на меня: — Володь, я того… не очень?

— Нормально, — усмехнулся я.

«Паразит!» — услышал я лукавый шепоток в голове: это Настя моими ушами слышала повествование о нашей встрече.

«Ай-яй-яй! — чуть покачал я головой, пряча улыбку. — А подслушивать нехорошо!»

«А кто подслушивает? — мгновенно парировала она. — Никто не подслушивает!»

«Ну-ну!» — хмыкнул я и послал мысленный поцелуй, получив в ответ мурлыканье довольной кошки.

— Ну так вот, — продолжил «лектор», клюя носом. — Слово за слово, познакомились они, и Настя привела нашего Вовочку домой. Но не подумайте ничего плохого! — поспешил заверить Пашка, увидев в глазах Игоря понимающую усмешку. — Всего лишь с дедушкой познакомить! А тот сразу ошарашил Вовочку заявлением, что приборчик тот чудесный дарит ему на вечное пользование, так как он, то есть Вовочка, идеально подходит в преемники самому деду. А деду тому, мол, надоело небо коптить, устал он суеты мирской и хочет свести счёты с жизнью. Только перед тем для нашего Вовочки надобно провести, так сказать, инструктаж по пользованию тем приборчиком.

— Что ещё за приборчик? — недоверчиво фыркнул Игорь, явно заинтересованный.

— О-о! — вскричал Пашка. — Сей приборчик не простой, а волшебный, наделённый невиданной силой вершить судьбы Вселенной! Ну-к, Володь, яви миру энтую чуду!

Я поднял руку и показал браслет.

Игорь тускло посмотрел и вновь уткнулся в тарелку с двусмысленным выражением на лице. Видимо, проникнуться важностью момента ему мешала дурацкая манера изложения. Ну и ладно. Всё не так нудно слушать в который уже раз. А поверит-не поверит — проблема слушателя. Я, как говорится, и не претендую. Нам с ним дитя не крестить.