Братчина
Шрифт:
— Не будет он подправлять, — послышалось из соседней комнаты. — Сами мучайтесь.
А у нее хороший слух, у нашей Тамары. И видимо, не только слух.
Мы все посмотрели друг на друга — Алексей, Володя и я. Не смотрела одна жена Козловского, она взяла кофейные чашки и унесла их на кухню мыть.
Да, выпуск газеты на коленке, пусть даже красивой, имеет свою специфику, сейчас я это хорошо понял.
— Справимся, — сказал Кроликов. — Вернусь из Пущи и поставлю вопрос перед Петровым.
—
— Чтобы выделил нам помещение! — удивился моей глупости Кроликов. — Не все же у людей на голове сидеть.
Это была чистая правда. Сидеть с утра до вечера в чужой квартире не самое лучшее занятие. А нас ведь и кормить надо.
— Я на это выделяю деньги, — сказал Кроликов. — Но съезжать все одно надо. Поговоришь с Петровым?
— Конечно, — сказал я.
Только сейчас я понял, что стою в очереди последним. Но это твое законное место, парень, пора бы к нему привыкнуть.
— У них там хорошее здание, — вздохнул Алексей. — Все поместимся.
Откуда он про это здание знает?
— Бывал, — еще тяжелее вздохнул главный. — Шесть этажей. Или пять. А нам и одной комнаты хватит.
— Большой, — донеслось из соседней комнаты. — Я в маленькую не поеду.
— Видал? — кивнул в сторону соседней комнаты Кроликов.
Я пожал плечами. Размеры нашего будущего редакционного помещения меня занимали мало.
— А зря, — сказал Кроликов. — Это, может быть, вопрос жизни и смерти. Ты ведь друг Петрова?
— Ну, не совсем друг, — сказал я. — В один год писателями стали.
— Это даже больше, чем друг, — кивнул Алексей. — Кто кому больше завидует: он тебе или ты ему?
— Конечно, я. У него всероссийская слава.
— Значит, комнату он нам даст, — хлопнул ладонью по столу Алексей. — Прямо завтра и отправляйся.
— Куда? — удивился я.
— На аудиенцию. Не по телефону же об этом просить.
— Могу с вами сходить, — снова донеслось из соседней комнаты. — Чтоб не так страшно было.
— Обойдусь, — пробурчал я.
Мне не нравилось, когда мной командовали. А здесь и не командование — диктат.
Но от разговора с Петровым было не отвертеться, и у меня окончательно испортилось настроение. Впрочем, плохим оно было все последнее время. Старею?
— У меня тоже давление скачет, — сказал Кроликов. — Наверное, магнитная буря.
— А у меня никаких бурь, — хохотнул Козловский. — Сто двадцать на восемьдесят хоть утром, хоть вечером. Хочешь, я займусь этим вопросом?
— Пусть он занимается, — сказал, не глядя на меня, Кроликов. — У тебя театр.
Козловский огорченно развел руками. Ради комнаты для редакции он был готов на любые жертвы.
10
На
Сегодня подписывался номер, Петрову было не до меня, но он все же уделил мне несколько минут.
— Ну? — спросил он.
В руках у него была сверстанная полоса, в кабинет ежеминутно заглядывал кто-то из сотрудников. Определенно для важного разговора я выбрал не самое лучшее время.
— Что у тебя? С Зайцевым не сработался?
— С каким Зайцевым? — удивился я.
— А кто у вас руководит? Разве не Зайцев?
— Кроликов, — хмыкнул я.
— Один хрен, — оторвался от полосы Петров. — Так что случилось?
— Помещения нет, — вздохнул я. — Работаем на частной квартире, а там сам понимаешь... Короче, нужна комната. Желательно большая. И хотя бы пара компьютеров. — Мысль о компьютерах пришла мне в голову только что.
— Я так и знал! — бросил полосу на стол Петров. — Они там по квартирам чаи гоняют, а у нас полно свободных комнат. Или вы в своей квартире не только чай пьете? Девицы хоть ничего?
— Какие девицы?! — занервничал я. — Иногда пьем кофе, на остальное нет ни сил, ни времени. Да и замужем девицы...
— Ладно-ладно, — усмехнулся Петров. — Я и сам зашиваюсь, некогда о себе подумать. Мою Ольгу видел?
— Какую Ольгу? — опешил я.
— Новую секретаршу.
Да, в приемной у него сидела новая девушка, кажется, брюнетка.
— Симпатичная, — сказал я.
— Татьяна увидит, голову оторвет, — кивнул Михаил. — Казаков одну из своих секретарш отдал, бери, говорит, не пожалеешь. Я и взял. Может, зря?
— Если она свое дело знает...
— Да они дело знают лучше нас с тобой. Красивая, стерва. Если и страдать, так хоть знаешь, за что. Ты Зинку Ознобишину помнишь?
— Какую Зинку?
Слово «какая» сегодня у меня не слетало с языка.
— А это день такой, — кивнул Михаил. — Зинка, романы пишет. Разве она с тобой не в бюро прозы?
— Бюро уже давно ликвидировано. А Зинку не знаю. Хороша?
— Красавица! Десять лет занималась строительным бизнесом во Франции. Ее очередного начальника убили, и она вернулась назад.
— Убили во Франции?! — удивился я.
— Да нет, здесь, это бизнес во Франции. Но она не сильно переживает. Он ведь второй.
— Кто?
— Убитый начальник. У них в строительном бизнесе начальники мрут как мухи. Точнее, их прихлопывают. Вот она и решила соскочить. Возвращаюсь, говорит, так что, готовься.
— К чему? — спросил я.
Михаил внимательно посмотрел на меня. Я и сам знал, что бываю туповат, но тут уж никуда не денешься. В Полесских болотах на свет появился.