Братчина
Шрифт:
— Действительно, — сказал Петров, — что это нас на девиц занесло?
— Симпатичные, — вздохнул я.
— Ольга! — крикнул Петров. — Пригласи Белкина.
— Кто это? — спросил я.
— Новый исполнительный директор. Вора я выгнал.
— Того, что три тысячи долларов украл?
— Четыре, причем прямо из сейфа. Лешка, может, с первого дня красть не станет.
Я пожал плечами. Привычки нынешних исполнительных директоров были мне незнакомы.
Вошел Алексей Белкин. Был он молод, подтянут,
— Алексей, у нас есть комната? — спросил Петров.
— Какая комната?
В чем-то мы с Алексеем были похожи. Мне стало чуть легче.
— Свободная, — сказал Петров, переводя взгляд с Белкина на меня и обратно.
Видимо, он тоже кое-что понял.
— Есть у нас комнаты, — кивнул Белкин. — Я, правда, еще не со всем имуществом ознакомился...
— Ладно, — снова взял в руки полосу Петров. — Сейчас у меня нет времени, а через неделю к этому вопросу вернемся. Когда у тебя выходит приложение?
— Через неделю, — сказал я.
— Всё, свободны, — распорядился Петров. — Если через неделю ничего с тобой не случится, получишь комнату. Алексей, задержись на минутку.
Я вышел из кабинета. Секретарша, сидевшая в приемной, действительно была симпатичная. Может быть, чересчур.
— Кофе? — улыбнулась она мне.
— Можно и кофе, — кивнул я. — Как вам наша редакция?
— Как все, — перестала она улыбаться. — Работать можно всюду.
Это был современный подход. Нужно взять его на вооружение.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Хухры-мухры
1
— Алесь Константинович, а вы встречались с ними? — спросила меня Ольга, когда я вышел из кабинета главного редактора.
— С кем? — остановился я.
— С хухрой или мухрой. Это ведь люди?
Двойная дверь в кабинет была открыта, и секретарь слышала, о чем мы с Петровым говорили. Я действительно сказал: «Это тебе не хухры-мухры». Речь шла о финансировании газеты.
— Ну, может, и люди, — почесал я затылок. — Хотя в России под хухрой-мухрой скрывается все, что угодно. Даже любимая женщина.
Ольга фыркнула. В газете она работала недавно и еще не привыкла к шуткам журналистов. Я и сам их не всегда понимал.
— Сделай кофе, — сказал я. — Пока главный не слышит.
— Я все слышу, — послышалось из кабинета. — Одну чашку, не больше.
Ольга улыбнулась и подошла к автомату. Интересно, видела ее Татьяна или не видела?
— Видела, — шепнула Ольга. — Я ее боюсь.
— Все боятся, — тоже шепотом ответил
— О чем это вы шепчетесь? — показался в дверях Петров.
— О хухре с мухрой, — усмехнулся я.
Петров посмотрел сначала на меня, потом на Ольгу и вернулся к себе за стол.
— Ревнует, — сказал я.
Ольга затряслась от смеха и сунула мне в руки чашку кофе. Как хороший секретарь, она прекрасно знала, кому можно варить кофе, кому нет. А мы с Петровым все-таки старинные товарищи. Хотя и с разных полей.
На прошлой неделе мы переехали в особняк газеты «Литературная жизнь». Точнее, нашему приложению к газете выделили в особняке комнату. Это была хорошая комната, большая.
Тамара сразу заняла в ней стол у окна.
— Мне нужен свет, а вы и так посидите, — сказала она.
Мы с Кроликовым посмотрели друг на друга и развели руками. Конечно, в редакции, пусть и такой завалящей, как наша, лучшее место должно принадлежать верстальщице.
— Ты какой стол выбираешь? — спросил Кроликов.
Я кивнул на стол в углу.
— А я и без стола обойдусь, — сказал Кроликов. — Козловскому ведь тоже где-то сидеть надо.
В комнате было три стола, но в ней легко мог поместиться и четвертый.
Я сходил к Белкину, исполнительному директору.
— Стол? — откашлялся Алексей. — Я подумаю, что можно сделать.
Был он в ослепительно-белой рубашке и модном галстуке.
«Слишком много внимания уделяет своему внешнему виду», — подумал я.
— А у меня должность такая, — посмотрел на себя в зеркале Алексей. — Обязывает.
В конце дня двое хмурых работяг притащили в комнату четвертый стол.
— Куда ставить? — спросил один из них.
— Пусть остается у двери, — сказал Кроликов. — Нормальное место.
Он был хороший руководитель, наш Кроликов.
— Когда отметим новоселье? — спросила Тамара. Она тоже была хорошим работником, твердо знающим традиции, существующие в редакции.
— Магазин далеко отсюда? — взглянул на меня Алексей.
— В соседнем переулке, — сказал я.
— Сходим?
Мы отправились в магазинчик, который я давно приметил.
Там у винного отдела уже стояли два сотрудника «Литературной жизни», оба из отдела литературы.
— Тоже решили отдохнуть от трудов праведных? — спросил Александр, по виду мой ровесник.
— У нас новоселье, — сказал я.
— Можно и мы к вам заглянем? — обрадовался Александр. — Новоселье — очень важный праздник.
— Можно, — разрешил Кроликов. — Но, во-первых, через час, во-вторых, со своей бутылкой. У нас большая редакция.
Таким вот образом началось наше вживание в коллектив газеты, некоторые его называли вливанием.