Братчина

Кожедуб Александр Константинович

«А где корреспонденты?» — подумал я.

— На задании, — посмотрел на меня Кроликов. — Они работают еще и в других местах.

— Девушки по вызову?

— Вроде того, — усмехнулся Кроликов.

Он легко отзывался на шутки, а вот Козловский с девушками смотрели настороженно. Но это и понятно, в отличие от Кроликова, меня они видели впервые.

— Значит, так, — сразу взял быка за рога Алексей, — я беру на себя политику и экономику, за тобой литература. Две полосы твои, две мои. Лида вычитывает, Тамара верстает.

Томка у нас хороший верстальщик, в любой момент может третью ногу приделать.

Все засмеялись.

— Какую третью ногу? — спросил я.

— Человеческую, — пожал плечами Кроликов. — В медицинском приложении у нас вышел номер, в котором ребенок с тремя ногами бежал за мячиком. Никто ничего не заметил.

— Подумаешь! — фыркнула Тамара.

— Никаких «подумаешь», — погрозил ей пальцем Кроликов. — Трехногих людей у нас в «Лире» не будет. И вообще, обойдемся без ошибок, я правильно говорю, Лида?

— Правильно, — кивнула корректор. Она была видная девушка и держалась с достоинством. Было понятно, что грамотность авторов «Лиры» находится в надежных руках.

— А я? — громко спросил Козловский.

Все в недоумении уставились на него.

— Чем я буду заниматься?

«Человек с громким голосом ерундой заниматься не может, — подумал я. — Ему нужно поручать стратегические задачи».

— Ты будешь решать хозяйственные вопросы, — сказал Кроликов. — Они ведь самые главные.

С этим трудно было не согласиться. Мы и согласились.

— Но писать-то мне можно? — спросил тем не менее Козловский.

— Зачем тебе писать? — посмотрела на него супруга, между прочим, интересная женщина. Видимо, о своем муже она знала то, чего не знали мы. Но это нормально. Моя жена, например, тоже кое-что знает.

Кстати, жены самого Кроликова на этом нашем совещании не было. С чего бы это?

— Каждый должен заниматься своим делом, — усмехнулся, глядя на меня, Алексей. — Моя жена воспитывает детей. Двоих. Вопросы есть?

— Нет, — сказал я.

— А у меня есть! — вмешался Козловский. — Кто будет писать о театре?

Все-таки у него был чересчур громкий голос. Может быть, он театрал?

— Я люблю театр! — сказал Козловский. — И хочу о нем писать!

— Будешь, — махнул рукой Кроликов. — Вот встанем на ноги, и напишешь. Девушки, разрешим ему писать о театре?

Девушки, Тома и Лида, переглянулись и ничего не ответили. Но это и понятно, не одно совместное приложение за плечами.

— На сегодня всё, — закруглил нашу дискуссию Кроликов. — Завтра встречаемся здесь же в два часа. Маша и Таня как раз к этому времени материалы по экономике подгонят. Тебя устраивает середина дня?

— Устраивает, — кивнул я.

В принципе материал о нынешнем состоянии современной белорусской литературы я уже написал. С перспективным планом надо бы определиться.

— Определяйся, — улыбнулся Алексей. — Планы — это наше всё.

А

он умеет руководить, этот Кроликов, на лету схватывает. У меня такой хватки нет.

— Научимся, — вздохнул Алексей. — Мы, пока не встретились, тоже ничего не умели. Девушки, я правильно говорю?

— Умели, — повела плечиком Тамара. — Я как верстала, так и верстаю. А Лида читает. Правила по русскому языку не меняются.

— Меняются, но мало, — тоже повела плечиком Лида.

Норовистые девушки. У Лиды, кстати, плечико круче, чем у Тамары. Это имеет какое-либо значение?

— Не имеет, — поднялся со стула Алексей. — Расходимся, не то я на электричку не успею.

— Какую электричку? — спросил я.

— Я же в Фирсановке живу, — удивленно взглянул на меня Кроликов.

Видимо, про Фирсановку в этой компании не знал один я.

— Поехали, — тоже поднялся я. — Могу до метро подбросить.

— Метро здесь рядом, — махнул рукой Кроликов. — Девушки, вы со мной?

Девушки были с ним.

7

Выпуск газеты на коленке оказался непростым делом. Выяснилось, что в нынешние времена успех любого предприятия зависит от техники. У нас вся техника была в руках Козловского.

«Вот почему у него такой громкий голос», — подумал я.

— У нас у всех громкий голос, — сказала, не поворачивая головы, Тамара.

Когда Тамара верстала, она не отвлекалась по мелочам. Голос, стало быть, мелочью не считался.

«А у них у всех хорошие коленки, — снова подумал я. — Даже у жены Козловского».

Тамара, по-прежнему не глядя по сторонам, убрала ноги под стол. Я всегда знал, что чутье у женщин намного лучше, чем у мужиков.

— Не только чутье, — сказала Тамара. — Алексей, материалы уже все написали?

— Все, — подошел к ней Кроликов. — Тебе чего-нибудь не хватает?

— Хватает, — буркнула Тамара. — Лидка читает медленно.

— Вчерашние материалы я прочитала ночью, — сказала Лида, — а сегодняшние только сейчас пришли. Потерпи.

— Мы когда должны сдать верстку? — повернулась Тамара к Алексею.

— Послезавтра.

— А у нас еще ни одна полоса не сверстана!

Алексей посмотрел на меня и беспомощно развел руками. Я хмыкнул.

— Кончайте переживать по мелочам! — распорядился Козловский. — Успеем!

Сейчас его громкий голос был вполне уместен.

— Я сейчас кофе сварю! — метнулась на кухню жена.

Да, кофе в журналистской работе всегда кстати. Как, впрочем, и коньяк.

— Сдадим номер и обязательно выпьем, — сказал Алексей. — Я ставлю.

Девушки как по команде кивнули. Видимо, в предыдущих приложениях у них уже сложились какие-то традиции.

— Конечно, сложились, — усмехнулся Кроликов. — Особенно в путеводителе по ресторанам.

— В медицинском тоже было неплохо, — сказала Тамара.