Братство
Шрифт:
Орк закатил глаза и опять потерял сознание.
Глава 9
Незачёт
В гарнизон вернулись с пленным. Поцелованный орк не сопротивлялся, он шел сдаваться чуть ли не с радостью: теперь в родном племени с ним вряд ли заговорил бы даже кредитор.
— О, это вы… — удивился
Он слегка пошатывался. Видимо, поминки по павшим героям уже состоялись.
У КПП стояло несколько ящиков из-под боеприпасов и амуниции, пододвинутых один к другому и накрытых скатертью. На импровизированном столе возвышался самовар со сломанным краником. Судя по крошкам, масляным пятнам и пустым консервным банкам, совсем недавно здесь произошла местечковая попойка.
Викинг исподлобья оглядел штурмовиков с пулеметчиками, большая часть которых уже была изрядно под хмельком. Дрын в его руке заходил ходуном, доспехи грозно звякнули.
— Можно шарахну кого-нибудь, а Кулио? Ты глянь на этих мерзавцев! Да они ж нас заранее похоронили, компота налакались с пирожками. Офигеть!
Кулио промолчал и стал расхаживать взад-вперед возле грузового джипа.
Через некоторое время протрезвел Маг. Поморщился от головной боли, обвел всех мутным взглядом и спросил у Кулио:
— Чо было-то?
— Через плечо. Пить надо меньше.
— Опохмели.
— Перебьешься.
— Ну и не надо! Сам наколдую!
Помятый Маг надулся и стал размахивать руками. Крепче кефира у него изобразить ничего не получилось. После третьей неудачной попытки Шу переключился на Комбата.
— Начальник, — театрально просипел Маг, — пол-литра бы за расправу над нечистью. Видал бы ты, сколько мы их положили возле ущелья! Вся поляна в зазубренных мечах, дымящиеся приклады на холме и тела, тела вокруг. Капни зеленухи на душу, командир. Ну, нам же по статусу положено! Воинам-победоносцам!
Комбат вздохнул и неточным движением извлек из внутреннего кармана ключ от стратегического продхранилища…
Идею десанта в женский батальон отвергли под заунывные причитания Маньякюра, который еще долго после этого бычился и нарочито громко звенел шпагой. Братья разместились в заброшенной казарме.
Комбат раздобыл в опечатанных погребах ящик легкой сливовой наливки «Военная гнусовка». Братья самоотверженно пили эту редкостную дрянь часа два. На третий — решили пообщаться. Идею подкинул размякший от приятной компании Самурай, и разговор как-то сам собой зашел о философии.
— Разность потенциалов — это еще одно свидетельство двойственности Вселенной, — высказал он мнение. — Все вокруг имеет обратную сторону. Даже потенциал.
— Плюс. Минус, — продемонстрировал недюжинную эрудицию Киборг.
— А мне кажется, — возразил Фантик, смешно жуя губами, основа Вселенной — еда.
— Космос
— Словоблуды, — проворчал Викинг, обстругивая армейским ножом любимый дрын.
— Лично я считаю, что первооснова бытия — это женщина, — подняв указательный палец, заявил Маньякюр.
— А, по-моему, мужчина, — мечтательно вздохнув, откликнулся Эльф. — Вы только подумайте, как беспредельна настоящая мужская любовь. Ну классику почитайте хотя бы вместо всяких струн, неучи.
— Только из уважения к решающему значению педерастии как тактическому приему в боях с иными цивилизациями я не стану возражать, сынок, — хмуро ввинтил Кулио.
— Они что, родственники? — спросил Комбат у бобра.
— Ага. Братья по маразуму.
— А почему он его «сынком» назвал?
Бобер пожал плечами. Вместо него ответил сам Кулио:
— Это идиома.
— Нет, это не идиома, — вмешался Степан. — Нам на лекциях по современному русскому языку объясняли…
— Степан, я тебя перебивал? — внезапно повысил голос Кулио.
— Да я просто…
— Я вообще вас всех перебивал?
Наступила тишина. Киборг скрипнул суставом. Кулио с бешенством взглянул на него и еще громче рявкнул:
— А надо было перебить! Пока маленькие были и беспомощные!
— Кулио, ты чего? — изумился Викинг. — Не в то горло пошла?
— Ничего. Понимаешь, дубина, ни-че-го! Ты ощущаешь долбаный трагизм в этом слове?
— Честно? Нет.
— Конечно, нет! — Кулио завелся не на шутку. Лицо его покраснело. — Ни чёртов ты, ни кто-то еще из этой чёртова конторы неудачников ни фига не чувствует этого чёртова трагизма!
— Весело же вроде было, — недоуменно протянул Маг Шу, разглядывая наливку в стакане на просвет.
— Так вам, мать-перемать, всегда весело! — взревел Кулио, потрясая кулаками. — Сидим чёрт-те где — весело! Пьем хрен разберешь что — весело! У хронокапсулы, дьявол бы её побрал, педаль, ёлки зеленые, сломана — тоже весело! Я больше не могу… Пойду утоплюсь. Комбат?
Трусоватый вояка вздрогнул.
— Чего?
— Тут ванна есть?
— Нет.
— А такелаж? Повеситься хочу.
— У нас сухопутный гарнизон-то…
— Фаустпатрон?
— На микроволновку местным выменяли.
Кулио выдохнул, сник. Пунцовое лицо стало приобретать нормальный оттенок.
В казарме стояла гробовая тишина, даже Киборг не двигался, чтобы ненароком не скрипнуть суставом. Керосинка коптила вовсю, облизывая языком пламени тонкое стекло и бросая дрожащие отсветы на лица Братьев.
— Этот мир не для меня. Отпустите уже домой, а… — обреченно промолвил Кулио через минуту.
Никто не рискнул ответить.