Братство
Шрифт:
— Я тебе сейчас жало вырву, — елейным тоном сказал Кулио.
Самурай хлопнул ладонью по столу, обращая на себя внимание.
— Так, стоп, — сказал он. — Давайте проясним ситуацию. Комбат, оставь-ка нас на секундочку.
Комбат хотел возразить, но Самурай строго зыркнул на него поверх очков, и вояка решил не спорить. Молча вышел и прикрыл за собой дверь.
— Кулио, кто этот… — Самурай крутанул саблей, подбирая слово. — Кто этот зверь?
— Сам зверь, — окрысился бобер.
— Ша, — припугнул Кулио
— Комбикормом, — напомнил бобер.
— Не перебивай, шкура. И жили мы с ним сначала душа в душу. А в один прекрасный день этот прожорливый гад случайно добрался до моей космической аптечки и слопал кучу пилюль. Да умудрился сожрать их в таком сочетании, что переклинило там что-то в химических процессах мозга у него и…
— И разум я обрел, и стыд, и пелена с моих глаз спала, — опять перебил бобер, включая пафос. — Душа в душу жили, как же. На поводке водил, за погрызенную мебель ремнем вдоль хребта хлобыстал, кормил этой сухой дрянью!
— Надо было тебя вообще на помойку выкинуть, — одернул его Кулио. — В общем, шарики за ролики у него заехали от этих пилюль. Перегрыз поводок и сбежал. Я даже расстроился, загоревал. А потом глядь: из ангара стали детали пропадать. Сначала синхронизатор струнных потоков исчез, потом глушилки релятивистских помех… Но когда я просек, что задумал этот гений, было уже поздно: успел, зараза, собрать портативную хронокапсулу и телепортнуться. Ищи-свищи по всем эпохам.
— Я от твоего террора в светлое будущее слинял, — проворчал бобер.
Кулио выглянул в окно, за которым виднелось изувеченное взрывами поле с обгоревшими остатками бронетехники.
— Ну, — поинтересовался он у Куклюмбера, — как светлое будущее?
Бобер промолчал.
— Шкура ты поганая, — подвел итог Кулио. — И зачем я только на операцию раскошелился? Хирурга дорогого ведь нанимал, чтоб гортань этому чучелу под человеческую речь подправил…
— Не больно-то и хотелось, — фыркнул Куклюмбер.
— Мы с тобой, шкура, еще пообщаемся на тему кражи ценного оборудования, — пообещал ему Кулио.
— Сам жри свой комбикорм, — невпопад ответил бобер.
В кабинет заглянул Комбат:
— Скоро вы?
— Тебе-то что?
— Обедать пора.
— Потерпит твой целлюлит, — властно отрезал Кулио. — Пойдем-ка до цугундера вашего прогуляемся.
Комбат тяжело вздохнул и махнул рукой: мол, давайте за мной. Степан понял: этот горе-командир уже окончательно сломлен и готов на что угодно, лишь бы отделаться от внеплановой финпроверки. А ведь он еще не догадывается об истинной цели их визита…
Когда Братья вместе с Комбатом выходили из штаба, постовые вытянулись
Викинг отпустил бобра, и тот собрался улизнуть, но Кулио ловко захомутал зверя, повязал веревку на манер ошейника и потащил упирающегося Куклюмбера за собой.
Степан спросил:
— Что тебе дался этот бобер?
— Стёпа, это мой питомец, — скабрезно ухмыльнулся Кулио. — А ваш Экзюпери говаривал, что мы в ответе за тех, кого приручили.
— Их Экзюпери понятия не имел, какие терзания испытывает зверь, обретший разум, — страдальчески произнес Куклюмбер, стараясь дотянуться зубами до узла. — Их Экзюпери не пичкали комбикормом.
— Слушай, шкура, — остановился Кулио у входа в бункер, — чего ты пристал со своим комбикормом. Вернемся, дам нормальной хавки. У Фантика, к примеру, полно капусты.
— Вернемся? — насторожился бобер. — У тебя есть рабочая хронокапсула?
— Есть, и заряд в ней для возвращения есть, только педаль сломалась, — признался Кулио. — Но это дело житейское. Припаяем.
— Капусты дашь? — недоверчиво покосился Куклюмбер. — Прям вот такой белокачанной?
— Обхрустишься.
— И удавку сними.
— Я подумаю.
Бобер манерно отвернулся и пробубнил:
— Я тоже подумаю.
Степан улыбнулся. Кажется, между этими двоими отношения потихоньку налаживаются. Это хорошо. А то и так работа вредная: конфликты лишние ни к чему.
Комбат пропустил Братьев вперед и сошел следом по крутой лестнице в недра бункера. Кивнув дежурному с расквашенной физиономией, открыл дверь, ведущую в длинный коридор. Дежурный покосился на Викинга и обиженно шмыгнул носом.
— А нехрен было меня злить, — буркнул бородатый детина, проходя мимо.
— Открывай, — приказал Комбат надзирателю, когда они подошли к камере.
— Дьявол и морские сирены! — воскликнул Маньякюр, радостно вскакивая с нар. — Мы уж заждались. Вы чего так долго?
— То да се, — уклончиво отмахнулся Самурай. — Пока этих вояк раскачаешь.
— Я пытался подкупить охрану, — поделился Бюргер. — Но после того, как Викинг им навалял — они не согласились выпустить нас за одну марку из моей коллекции.
— Батареи. Подзарядить. Не. Дают, — пожаловался Киборг, поддерживая Эльфа, сидящего у него на плече.
— И полдник зажали, — поддакнул Фантик. — А этот демонюга только пойла своего проклятого наколдовать и успел.
Степан посмотрел, куда указал изгнанный король. Возле параши стояла пустая бутыль. Маг сидел рядом на корточках, покачиваясь. Судя по заунывной песне и упавшей на грудь голове, он был основательно пьян.
Кулио передал поводок Викингу, подошел к Магу и пнул его ногой.