Братва

Монах Евгений

– Только рабочую одежду у нее не отнимай. А то твои худые волосатые ноги смахивают на куриные. Да и выпирать у тебя будет совсем не с той стороны, с которой любят наши клиенты, – съязвил Киса.

Я давно уже заметил, что бабки, пусть и небольшие, всегда поднимают у него тонус и пробуждают потуги к юмору.

Ксюша вплыла в администраторскую, шутливо отдала нам честь, приложив ладошку к милицейской фуражке, и вопросительно взглянула на меня.

– Твоя зарплата, – я кивнул на сиротливую пачку на столике. – После распишешься в ведомости у Петровича.

–

Евгений Михайлович, я с пивной пены больше снимаю. Да и сдачу, как знаете, с меня почти никто не требует. Честное слово, мне даже неловко. Это я должна вам отстегивать ежемесячно за это золотое дно. – Ксюша кокетливо одернула китель, специально пошитый коротким, так что при всем желании скрыть ее прелести он был не в состоянии.

– Когда понадобится, отстегнешь, а вернее, расстегнешься. – Я ласково пошлепал ее главную достопримечательность.

– О чем разговор, мальчики. В любое время и в любом виде. – Ксюша лукаво-многообещающе улыбнулась и, прихватив пачку, вернулась на свое рабочее «золотое дно».

– С Анжелой я говорил, – исподлобья остановил тяжелый взгляд на Кисе. – Так что никакой отсебятины вроде пропажи без вести или несчастного случае типа «унесенной ветром». Ей на уголовку стучать западло. Ко всему надо учитывать, что она крепко держит нашего капитана. Пилипчук хоть и не козырная, но и не простая карта в нашей игре.

– Да у меня и в мыслях не было, шеф!

– Было, было. Ладно, замнем для ясности. В шесть покатаемся по району – капитан просит встречи. Оружие не брать, хоть и не верю, но вдруг нас обшмонают? Как говорится в зоне – сегодня кент, а завтра мент. Побережемся. До шести времени вагон, так что можно расслабиться. Доставай, Киса, свой заветный портсигар.

Положив ноги на столик и откинувшись в креслах, мы врубили на всю катушку «Радио-СИ».

Предупреждение

Район наш хоть и меньше Уралмаша, но тоже численность приличная – около сотни тысяч жителей. Капитан Пилипчук, понятно, отвечал только за «квадрат» на теле района. Так что найти его, даже если бы он специально гасился, было делом плевым.

А так как он меня сам искал, то мы засекли его плотную фигуру, хоть и одетую в штатское, через десяток минут катания около парка-дендрария.

Капитан тоже заметил нашу «девятку», но почему-то не подошел, а свернул в ворота парка и медленно зашагал по боковой аллее, ведущей к пруду.

– Цыпа, проглот, я в курсе, что ты всегда возишь с собой бутерброды. Дай-ка сюда.

Цыпа, немного удивленный, без слов протянул мне батон, взрезанный вдоль, в образовавшуюся щель старательно были напиханы ломти ветчины.

Я выдернул из бардачка газету «Ярмарка», которую Цыпа мог самозабвенно читать часами, и вытряхнул на нее ветчину.

– Это тебе презент. Ждите на стоянке. Я скоро.

Захватив батон, вышел из машины и направился прогулочным шагом через парк к пруду. Капитан был уже там. Сидел на скамейке почти у самой воды и меланхолично следил за беззаботным житьем-бытьем уток. Я плюхнулся на ту же скамейку

и, ломая батон, стал кидать мелкие кусочки пернатым тварям. Некоторые ухитрялись хватать подачки прямо на лету. Со всего пруда к нам, плескаясь, устремились ценители дармовщинки. Я прикинул, что сейчас хватило бы всего одного выстрела из дробовика, чтобы накрыть дюжину уточек. Впрочем, я не любитель утятины, мне как-то милее цыплята табака.

Хлеб кончился, и утки мгновенно потеряли ко мне всякий интерес. Твари неблагодарные, как и большинство людей.

– Ну что, любитель женщин и конспирации, так и будем флорой любоваться? – не поворачивая головы, обратился я к соседу по скамейке. – Неужели ты вообразил, что кому-то охота тебя пасти?

– Меня, надеюсь, нет. А вот тебя наверняка взяли под контроль.

– Откуда такие сведения? – Я насторожился и невольно стал внимательней приглядываться к праздно гуляющей по парку публике. Ничего подозрительного не обнаружил, – встретившись со мной глазами, взгляда никто не отводил и деланно-равнодушное лицо не изображал.

– На завтра в УВД на ковер вызваны все начальники отделений. Между группировками, по всему, начинаются крупные разборки. Вчера прямо у себя в офисе расстрелян в упор господин Левин по кличке Батя, генеральный директор ТОО «Каратисты Урала». Этой ночью убит господин Немцов по кличке Хромой, крупный авторитет, контролировавший «Большой Урал». Кстати, это твой последний конкурент в центральном районе, как понимаю. Любопытно, кто сейчас займет его место? – Капитан скосил на меня свои хитрые хохлацкие глаза,

– Дьявол знает. Свято место пусто не бывает, это одно из самых доходных заведений. Но я вряд ли сунусь. Слишком рискованно.

– Ну-ну. – Пилипчук явно мне не поверил. – Мокруха на этом не кончилась, Ночью заколот Синицын, а поутряне вместе с хибарой сгорел Завьялов, один из «хромоножек». Хотя не исключено, что несчастный случай. Передозировка наркотика.

– Круто тесто замешивают. Но я-то здесь каким боком?

– Надеюсь, никаким. Я просто рисую тебе обстановку. Все телефоны «особо опасных» наверняка прослушиваются, многих из наших кинут на визуальное наблюдение, улицы наводнят омоновцы, все «точки» – кабаки, казино, пивнушки оккупируют стукачи, будут ловить каждое слово. Мой тебе совет, не лезь ты пока никуда и хлопцев своих угомони. Вконец ведь оборзели, невооруженным же глазом всем видать, что под локтями у них не мускулы бугрятся. Да и ты, погляжу, от них не отстаешь. Не пацан, кажется, или снова на баланду лагерную потянуло?

– Не беспокойся. Это газовое, для самообороны. Сплошной ведь бандитизм, скоро не только пройти, но и проехать спокойно нельзя будет.

– Да, – вздохнул вполне искренне капитан. – Преступность прямо одолела, а раскрываемость все падает. Вылез бы Жириновский в президенты – враз бы порядок навел.

– Слышал его программу, – я хотел улыбнуться, но вышел оскал. – Расстреливать преступников на улицах...

– Во-во! И продовольственный вопрос тут же отпадет: на сколько ртов меньше станет!