Братья
Шрифт:
Все в этом существе было так ужасно, оно так мало походило на человека, что братья невольно вздрогнули. Хотя все они были люди, однако между грудой с глазами-бисеринками и двумя высокими воинами-европейцами в сияющих кольчугах и цветных плащах и шлемах разница была не меньше, чем между жизнью и смертью.
XI. Господин Смерти
Масуда выбежала вперед и бросилась ниц перед балдахином, Годвин и Вульф стояли и смотрели на черную груду, груда смотрела на них. Потом, по одному знаку его подбородка, Масуда поднялась и обратилась к д'Арси:
– Чужестранцы, вы
Братья выпрямились – они не хотели опуститься на колени и только поднесли руки ко лбу. И вот откуда-то из пространства между черным тюрбаном и черным одеянием послышался глухой голос, спрашивавший по-арабски:
– Это те люди, которые привезли мне львиную шкуру? Чего вы хотите, франки?
Д'Арси молчали.
– Устрашающий властелин, – объяснила Масуда, – эти рыцари только что приехали из Англии через моря и не понимают нашего языка.
– Расскажи мне, кто они и чего просят, – приказал аль-Джебал.
– Страшный господин, – начала свой рассказ Масуда, – как я прислала сообщить тебе, они – родственники рыцаря, который во время сражения спас жизнь того, кто правил перед тобой и ныне сделался жителем рая.
– Я слышал, что был такой рыцарь, – прозвучал голос. – Его звали д'Арси, и на его щите был такой же знак – знак черепа.
– Господин, это братья д'Арси, и они пришли просить твоей помощи против Салах ад-Дина.
При имени султана черная груда заволновалась; так двигается змея, почуяв опасность. Под большим черным тюрбаном выпрямилась голова.
– Какой помощи и зачем? – спросил голос.
– Господин, султан украл девушку из их дома, племянницу того д'Арси, рыцари – ее братья и просят тебя помочь им вернуть ее.
Глаза-бисеринки загорелись любопытством.
– Мне донесли об этой истории, – снова раздался голос. – Но какие доказательства есть у этих франков? Тот, кто был до меня, дал кольцо, а вместе с ним известные права в нашей стране рыцарю д'Арси, который помог ему в опасности. Где же то священное кольцо, с которым он, по безумию, расстался?
Масуда перевела вопрос, но, увидев предостерегающий свет в ее глазах и помня все, что она говорила им, братья отрицательно покачали головами, и Вульф ответил:
– Наш дядя, рыцарь сэр Эндрью, был зарублен воинами Салах ад-Дина и, умирая, велел отыскать тебя, властелин. Он не мог успеть рассказать нам о кольце.
Голова в тюрбане упала на грудь.
– Я думал, женщина, – сказал Синан Масуде, – что это кольцо у них, и потому позволил тебе привезти их сюда, посте того как ты донесла мне о них из Бейрута. Нехорошо, что святая печать ходит по миру. Тот, кто ушел до меня, умирая, поручил мне вернуть ее. Пусть они отправятся в свою страну и вернутся сюда с древним кольцом, тогда я помогу им.
Масуда перевела только последнюю фразу, братья опять сделали отрицательный знак. На этот раз заговорил Годвин:
– Далеко лежит наша страна, о господин, и где можем мы найти давно потерянный перстень? Да не будет наше путешествие тщетно, о могучий, окажи нам помощь против султана Салах ад-Дина.
– Я все дни моей жизни совершал суд над Салах ад-Дином, – произнес Синан, – а между тем он властвует надо мной. Теперь я сделаю вам одно предложение, франки: принесите мне его голову или, по крайней мере, убейте его. Я скажу вам, как сделать это, и
Услышав эти слова, Вульф по-английски сказал Годвину:
– Мне кажется, нам лучше уехать. Нехорошо здесь. – Но Годвин промолчал. Так они стояли, не зная, что ответить; в это время в дверях показался человек, упал на руки и на колени и подполз к подушке между двойным рядом даи.
– Докладывай, – по-арабски приказал Синан.
– Господин, твоя воля относительно корабля выполнена. – Дальше он заговорил шепотом, так что д'Арси не могли ни слышать, ни понять его слов. Когда он умолк, Синан повелел:
– Пусть войдет фидай и сам расскажет все, пусть также приведут пленников.
Один из даи, тот, который сидел ближе всего к балдахину, поднялся и, указав пальцем на братьев, спросил:
– Какова твоя воля, властитель, относительно этих франков?
Черные глаза, которые, казалось, проникали в самую душу, пристально посмотрели на братьев. Довольно долго Синан молча раздумывал. Д'Арси дрожали, зная, что он мысленно рассуждал о них, что от его слова зависит, жить им или умереть.
– Пусть остаются, – произнес он наконец. – Может быть, я захочу задать им несколько вопросов.
Минуты две стояла полная тишина. Синан, Господин Смерти, ушел в свои мысли, сидя в черной тени балдахина, даи смотрели куда-то вдаль, стражи-исполины застыли, точно статуи, Масуда из-под длинных ресниц смотрела на братьев, а д'Арси не спускали глаз с резкого края тени, падавшей от балдахина на мраморный пол. Они старались казаться спокойными, но их сердца бились быстро, так как они предчувствовали, что скоро свершатся великие события, хотя и не знали – какие.
Так глубока была тишина, так ужасно казалось это нечеловеческое, похожее на змею существо, такими странными представлялись его дряхлые бесстрастные советники, что страх, как во время кошмара, охватывал д'Арси. Годвин спрашивал себя, не может ли аль-Джебал видеть кольцо, лежавшее на его груди, и что случится, если он увидит его; Вульфу хотелось громко крикнуть, пошевелиться, сделать что-нибудь, что нарушило бы мертвую тишину. И минуты для братьев тянулись как часы.
Наконец позади д'Арси послышалось какое-то движение, и по приказанию Масуды они разошлись и остановились друг против друга. В ту же минуту занавеси раздвинулись. Вошли четверо людей, которые несли носилки, покрытые полотном; под этим покрывалом виднелся абрис неподвижной человеческой фигуры. Носилки поставили на пол подле балдахина, невольники распростерлись ниц, потом ушли, отступая до края террасы.
Снова все смолкло. Братья спрашивали себя, чей труп лежал на носилках, – что это было мертвое тело, они не сомневались. Снова распахнулись занавеси, и на террасе появилось шествие. Впереди двигался высокий человек, весь в белом, с красным вышитым кинжалом на груди, за ним появилась высокая женщина, окутанная длинным покрывалом, за ней шел плотный рыцарь во франкском вооружении и в шлеме, закрывавшем ему лицо, за ним четыре стража. Все прошли между двумя рядами даи. Братья со странным замиранием сердца смотрели на движения закутанной женщины, которая не поворачивала головы ни вправо, ни влево. Глава небольшой процессии остановился перед балдахином и, бросившись ниц рядом с носилками, несколько минут не двигался. Женщина, которая шла за ним, тоже остановилась и, увидев черную груду, похожую на змею, вздрогнула.