Братья
Шрифт:
Пилоты с поникшими головами стали рассаживаться обратно. Командор-капитан Рюделль слыл командиром жестким, но справедливым. Его пронизывающий взгляд под седыми бровями остановился на Карте. — Сержант, я уже в курсе ваших похождений. Тебе, парень, везет, как утопленнику — ознакомительный полет и сразу в гущу сражения. Хотя я ознакомился с твоим досье, тебе это, оказывается, не впервой. Самое интересное, что наша разведка внесла тебя в особый список. Был бы боцман в курсе, то не допустил тебя на мой корабль даже на пушечный выстрел. Ну, он уже наказан, а вот с этим наглецом, — Рюделль посмотрел на Грего, — я еще разберусь.
— Сир, — пилот привстал с места, — имею
— Он, что сертифицированный пилот? — командир угрюмо смотрел на рейнджера.
— Нет, сир.
— Так какого хрена он летел в полет во время боевого патрулирования!
— Он прошел курс обучения и был признан годным.
Командор-капитан только покачал головой.
— Грего, ты как был наглецом, так и остался.
— А иначе, сир, я бы не стал лучшим пилотом вашего крейсера! — Макс сделал умышленный акцент на слове «вашего». Рюделль еще раз взглянул на Карта и спросил:
— И как он, как пилот?
— Неплохо, сир. Не хватает, конечно, навыка пилотирования, но это решаемо. Главное, он чувствует космос, да и в бою действовал грамотно. Некоторым маневрам я бы у него даже поучился.
— Ты серьезно? — капитан был несказанно удивлен. Флотские обычно смотрели на сухопутчиков сверху вниз.
— Так точно! Учиться новому никогда не поздно.
— Сир, — вмешался командир звена. — Грего прав. Я видел, как летал этот парень, он пилот от Бога.
— Возможно, — Рюделль задумчиво взял в руку стакан. — Налейте, что ли и мне, стервецы!
Космолетчики еще раз опрокинули стаканы. Вместе с командором в кают-компанию зашли стюарды и принесли обед. Поэтому некоторое время все молча работали ложками, иногда переглядываясь между собой. Первым закончил обед капитан
— Грего, у меня к тебе такой важный вопрос, и я задам его при всех. От твоего ответа зависит твое будущее на моем крейсере. Почему ты ослушался моего прямого приказа вернуться на базу?
Макс побледнел, но взглянул в глаза своего командира.
— Сир, вы знаете, что я вас безмерно уважаю и хочу сражаться только под вашей командой. Но в данном случае ситуация сложилась неординарная.
— Лейтенант, не темни. Я тебя давно знаю, ты всегда беспрекословно выполнял мои приказы. Ведь это он, — Рюделль ткнул в сторону Карта, — подбил тебя на преступление.
— Да, сир, — Карт поднялся и спокойно встал перед капитаном, — это я предложил прийти на помощь нашим погибающим братьям.
При слове «братья» командор-капитан скривился и нервно кивнул, процедив сквозь зубы:
— Садись, сержант. Этот разговор неофициальный. Мне просто хочется разобраться, что там произошло. Иначе вы оба уже сидели бы в карцере и ожидали следователей из разведки.
— Сир, — Алекс тщательно подбирал слова. — В данном случае я пришел к выводу, что наше участие в схватке важнее доставки разведданных.
— Ты о чем это? — Рюделль продолжал мрачно рассматривать непонятного для него рейнджера. — Обычная для военных действий ситуация. Одни жертвуют собой, чтобы потом остальные смогли осуществить большее. Разве у сухопутных не так?
— Бывает и так, сир, но в последнее время я и мои товарищи стараются действовать по-другому. Думать прежде всего о своих сослуживцах, а не том, чтобы обязательно выиграть сражение. В итоге получается, что мы, в конце концов, выигрываем, но с намного меньшими потерями.
— Интересное предположение, — капитан хмыкнул. — Карт, ты офицер, ты заканчивал академию генштаба? Кто ты, вообще, такой, чтобы сменить разом сложившуюся за столетия практику боевых действий!
— Все
Командор опять скривился, а в разговор неожиданно вмешался командир звена:
— Сир, хочу заметить, что в итоге Карт оказался прав. Мы нанесли поражение сильному противнику, узнали больше о его тактике действий и заставили врага изменить свои планы, а также получили в руки их боевую технику. Это дало нам намного больше, чем просто возвращение рейдера с разведданными. Да и первое звено осталось практически боеспособным.
— Это так, Дюгарри. Но все-таки решать такие вопросы должен только командир, а не обычный боец.
— В том то и дело, капитан, что он необычный.
Рюделль резко повернулся к встрявшему в разговор Риббе, заставив того непроизвольно вжаться в кресло.
— Вот это меня и беспокоит! Как сухопутный сержант мог просчитать исход космического боя за считаные секунды?! И при этом мастерски пилотировать, удивив самого опытного пилотажника на моем корабле своими странными маневрами, а затем за короткое время настроить против меня мою же команду. Черт возьми, что тут, вообще, происходит?!
— Мир меняется, сир, — Риббе не опустил глаз под гневным взглядом своего капитана. — При всем моем уважении, сир, но вам придется это признать.
Рюделль вскочил и нервно заходил по кают-компании, разговор ему явно перестал нравиться.
— Всем выйти, Карт, останьтесь!
Полковник подошел к столу, налил себе тоника и жадно выпил. Затем он тяжело опустился в кресло напротив Карта.
— Знаешь, сержант, я уже семнадцать лет на флоте. Из них семь в разведке и пять на этом крейсере. Мне пришлось начинать с помощника командира дивизиона тылового обеспечения. Знаешь, что это такое в дальнем космосе? Это, значит, ежедневно копаться в трубах, по которым течет дерьмо и прочие отходы, и стараться всю эту дрянь снова пустить в дело. Разведчики в космосе болтаются помногу месяцев. В конце похода их корабли больше напоминают зловонную клоаку. Там приходится жрать всяческую питательную дрянь, а потом долго сидеть на толчке, пытаясь выжать из испорченного кишечно-желудочного тракта хоть что-то. Где получается полноценно мыться только пару раз в месяц. И знаешь, чего больше всего хочется?
Алекс внимательно смотрел в глаза старшего офицера. Он уже понял, что с ним можно иметь дело.
— Хочется просто выйти на улицу, полной грудью вдохнуть воздуха с земных лугов и полей и подставить голову под ласковый дождь, льющийся с такого родного для нас голубого неба. Я честный офицер, я сражаюсь за нашу планету с юного возраста и не раз смотрел смерти прямо в ее холодящие кровь глаза. Я поддерживаю все, что может пригодиться нашей победе. Можешь смело спросить моих парней — я никогда просто так не посылал их на верную смерть. Я не терпел присутствия на своем корабле чужих, этих орденских крыс. Они уже давно не думают о своей главной цели, а озабочены мелкими делишками. Я не свершал карьеру, иначе давно бы уже сидел в адмиральском кресле и не рисковал собственной жизнью. Но меня сейчас больше всего интересует один вопрос — кто ты такой, штатс-сержант Алекс Карт? Обладатель серебряного парашюта, кавалер двух золотых и одной бриллиантовой звезды. По слухам, ты лучший водитель во всей Действующей Армии, о твоих подвигах ходят настоящие легенды. Ты стал зачинателем движения «братьев» и ведешь непонятную игру на дальних планетах, общаясь с формальными врагами нашей армии, но в то же время успешно с ними договариваясь. За тобой следом идет не смерть, а непотраченные зря жизни наших парней.