Бред Тьюринга
Шрифт:
– Вы что, не видите, что находиться здесь опасно? Разве я не приказал вам эвакуировать всех гражданских?! В университете не должно быть ни души!
– Мы эвакуировали всех до одного, сержант, – виновато отвечает полицейский, – сеньора появилась позже. Это преподавательница, ей необходимо было зайти в свой кабинет за рукописью.
– Только не говорите мне, что проводили ее.
– Ну да, сержант.
– Что, "ну да"?! Вы проводили ее?
– Она сказала, что это срочно. Что ей нужно работать дома.
– Вот, значит, как, черт подери! С каких это пор вы осмеливаетесь нарушать приказы? Или теперь
– Слушаюсь, сержант. – Полицейский отдает честь.
Сержант подходит к Рут и церемонно произносит:
– Извините, сеньора, могу я посмотреть, что у вас в руках?
– Ничего интересного, офицер.
– Сержант. И простите, но я сам решу, интересно это для меня или нет.
Рут показывает рукопись, не выпуская ее из рук. Сержант разглядывает титульный лист.
– И что это за иероглифы?
– Это книга, которую я пишу. Об истории секретных сообщений. Я историк.
Глаза сержанта загораются. Он доволен: его хитрость в очередной раз сослужила ему хорошую службу. Книга о секретных сообщениях не может быть ничем иным, как секретным сообщением.
– Вы позволите, – говорит он, и, прежде чем Рут успевает ответить, рукопись уже оказывается в его руках.
Он открывает ее наугад, просматривает несколько страниц. Бесконечные линии букв, не складывающиеся в понятные слова, не образующие ни одного параграфа, ни одной главы, имеющей смысл. Очень подозрительно!
– Извините меня, сеньора, – говорит он строго, – но я вынужден оставить вашу книгу у себя. Ее нужно внимательно посмотреть в более спокойной обстановке.
– Сержант, это произвол! – кричит Рут, пытаясь отобрать у него рукопись. – Я не могу терять время! Мне срочно нужно работать.
– Понимаю, понимаю… Но, видите ли, ситуация…
– Я ничего не знаю и не хочу знать о том, что происходит. Выдумаете, что это секретное сообщение Коалиции? Секретный план уничтожения "Глобалюкса"? Указания членам "Сопротивления"?
– Успокойтесь, сеньора. Я тоже не могу терять время. И не вынуждайте меня арестовать вас. Невиновным бояться нечего.
Сержант поворачивается к ней спиной; Рут набрасывается на него сзади и толкает. Сержант делает два шага вперед, теряет равновесие, но ему удается удержаться на ногах. Он поворачивается и приказывает своим солдатам арестовать женщину.
У Рут снова идет кровь носом. Слышны выстрелы.
Глава 11
Идет дождь. Я устал. Свет по-прежнему бьет в глаза.
Я ничего не могу с этим поделать. Я устал ждать. Будет возрождение в новом теле. Будет время надежд. Энергии… Еще неосуществленных планов. Молодое тело. Но никогда не юное. Я буду паразитом, живущим в чужом теле. Которое уже полностью приспособилось к жизни. И я помогу ему извлечь максимум из его возможностей н талантов…
Так было всегда. У меня нет детства. Никогда его не было. Некоторые говорят, что это лучшая пора жизни. Я так не думаю. Вернее, не могу об этом судить… Время от времени я вспоминаю детские игры… Я не знаю, кто он… Не знаю, откуда он появился. Он бегает
Мне хотелось бы, чтобы у меня было детство. Хотя бы один раз в жизни.
Уставшее тело… Боль в желудке… Ноет шея… Незакрывающиеся глаза. Мокрота скопилась в горле… Непрекращающийся ток крови…
Машина, отмеряющая удары моего сердца, все еще работает.
Мне хотелось бы… Когда-нибудь… Умереть… И больше не просыпаться. Или я прошу слишком многого… У духа, что находится внутри меня. Который дал мне это чудо и это несчастье. Который сочувствует мне и дарит бесконечную жизнь. Пока я. Продолжаю существовать в разных телах.
Я был Чарльзом Бэббиджем. [29] Профессором Кембриджа. Известным по разным причинам. И одна – наиболее значительная из всех. Год 1820-й. Первые предпосылки создания компьютера. Я был одержим идеей использовать машины для проведения математических вычислений… Мечтал создать аналитический и дифференцирующий механизмы… Я даже в течение семи лет рассказывал об этом на своих лекциях на кафедре. Скончался в возрасте семидесяти восьми лет, так и не осуществив свои планы. Однако. Остались мои идеи. Другие люди, после меня… Разработали логическую структуру моего аналитического механизма. Которая послужила основополагающей при разработке компьютера.
29
Чарльз Бэббидж (1791–1871) – английский математик, изобретатель первого в истории компьютера, идея которого до конца не была реализована.
Я увлекся криптологией из-за своего увлечения статистикой. Меня интересовала частота повторений букв в текстах. И поэтому… Я стал одним из первых, кто применил математические формулы для решения проблем криптоанализа. Из тех, кто первым использовал для этого алгебру. Я удивляюсь, почему до меня этого практически никто не сделал.
Один маленький шаг. Один миг… И потом – такой широкий резонанс…
Все это – мое…
К сожалению. Я не продолжил своих исследований. Мои заметки по этой теме так и остались незаконченными… Я занялся другими исследованиями… Разбрасывался. Что я мог поделать… Таков был мой характер.
Дождь стучит в мое окно. По крыше. В тумане горы Рио-Фугитиво. Брезжит слабый, рассеянный дневной свет…
Мне всегда нравился дождь. Слово "всегда" – не преувеличение. Мне ближе сумерки, чем солнечные дни. Такие сверкающие. Солнце этого города… Я создал свою собственную тень. И скрылся в ней.
У дверей моей комнаты шум. Ко мне пришли посетители. Должно быть, это Тьюринг. Или кто-то другой…
У меня нет желания видеть кого бы то ни было. Я ничего не хочу. Я всего лишь жду, когда закончится эта жестокая космическая шутка… Что держит меня здесь. В этом захолустье… В то время, как в других мирах кипят битвы… С помощью секретных сообщений атакуют и защищают центры империй… И это – моя вина. Я сам захотел остаться в этой стране… Действительно. На тот момент то, что я делал, казалось чрезвычайно важным… Требовалось мое присутствие здесь. Это действительно моя вина. Электрический муравей…