Бремя императора
Шрифт:
– Но зачем? – ошеломленно спросил эльф.
– Наверное, чтобы император не зажрался, чтобы власть не попала в руки изнеженных и ни к чему не пригодных людей, как часто случается, если эта власть наследственная, – ответил Лек, сам напряженно размышляя.
– Оно бывает, – хмуро согласился орк. – Дядьку вон моего двоюродного взять. Редкая ведь паскуда. Никто б его до власти в жизни не допустил, но старший сын старейшины. И все. Теперь он никому в клановом кагале жизни не дает, половина Мрока от него стонет. Все на себя тянет и по хрену ему какой ценой.
– Да, это, наверное, основная причина, – кивнул Энет. – Но есть еще немало других. Однако схема не работала бы, если бы император не являлся магом. Наверное, самым сильным в мире.
– Но ты говорил, что императором может стать любой, – удивленно сказал Санти. – Разве тот нищий был магом?
– Изначально не был… – развел руками Энет. – В этом и заключается главная тайна элианского престола. Становясь императором или эльдаром, человек одновременно становится магом огромной силы и приобретает знания, недоступные даже самому выдающемуся ученому. Как? Почему? По какой причине? А бог его знает! Да еще его величество с эльдарами. Но они никому еще этого не открыли. В Академии с самого ее основания пытаются хоть что-нибудь понять. Не может человек, не обладающий даром, выучиться на мага. Бесполезно учиться, если доступа к силе нет. Испокон веков было так. Только вот императору законы не писаны. Он их сам пишет.
– А… – открыл было рот Храт.
– Всем молчать! – резко приказал Лек, подымая руку. – У нас гости.
Действительно, добрых пару минут ему не давало покоя ощущение чьего-то приближения. Юноша вслушался в ночную тишину и услышал негромкий скрип тележных колес. Не иначе, припозднившийся путник едет по недалекой дороге. Лек решил устроить привал неподалеку от нее из-за того, что подобраться незаметно по каменному покрытию будет куда труднее. Внезапно скрип колес стих.
– Люди добрые! – воззвал чей-то голос. – Дозвольте страннику погреться у вашего костра.
– Коли не злодей, грейся, – отозвался насторожившийся горец, положив ладони на рукояти картагов.
– Н-но! – скомандовал голос, колеса снова заскрипели, и вскоре на поляну выехала крытая просмоленным полотном повозка бродячего торговца, которую тянул мощный битюг.
С облучка соскочил кряжистый мужик лет пятидесяти с чем-то на вид. Крупное, мясистое лицо украшала добродушная улыбка. Короткие черные волосы и небольшую бородку подернула седина. Серые глаза смотрели с прищуром и некоторой иронией, казалось, человек посмеивается и над самим собой, и над всеми вокруг. Добродушно посмеивается. Судя по внешнему виду, типичный уроженец южных уделов империи, скорее всего родом из провинций Инат или Дир-Арнат. Одет он был в добротную кожаную одежду, такую обычно предпочитали всему другому люди, постоянно находящиеся в дороге. Наемные воины, торговцы, бродячие лекари, ремесленники и скоморохи. На плечи незнакомец накинул далеко не новый, но при том совершенно целый шерстяной плащ темно-коричневого цвета. Лек внимательно осмотрел путника, искренне надеясь, что перед ним не один из убийц-профессионалов, посланных по его душу. На всякий случай юноша держался настороже, готовясь в любой момент сорваться в вихрь смерти, как часто называли в боевом братстве танец мечей. Но непохож был гость на убийцу, скорее на торговца средней руки. Да и движется тяжеловато, воины двигаются совсем иначе.
– Доброй вам ночи, молодые господа! – низко поклонился незнакомец, заметивший, видимо, шитые золотом пояса аристократов Лека с Энетом. – Меня кличут Мараном из Шадна, я гончар-посудник. Колесо сломалось, едва починил, до дорожного двора уж не добраться седня. Еду, гляжу костер виден недалече, я и подъехал. Вы уж простите мою наглость, светлый лорд…
– Лек ар Сантен, – представился юноша и представил учеников. – Присаживайтесь к огню. Только уж извините, угостить нечем, все
Он не заметил удивленного взгляда горшечника, явно ожидавшего, что молодые лорды погонят его прочь. Потом только тот понял, что перед ним – горец с Манхена. Колониальные аристократы еще не успели стать настолько спесивыми, как имперские. Впрочем, разные попадались и среди тех, и среди других. Потому ремесленник снова поклонился и подошел к огню, захватив с облучка мешок со снедью.
– Не побрезгуйте моим угощением, молодые господа, – сказал он, садясь. – Я вчера вечером в Дихту заехал, городишко так себе, плюнуть и растереть. Зато сыр там делают лучший в империи. Его даже ко двору наместника поставляют.
– Сыр?! – встрепенулся было орк, ничуть не наевшийся маленькой эльфийской лепешкой, но при виде недовольного лица наставника замолчал.
– Искренне благодарен, – склонил голову Лек, – но мы уже ужинали.
– Вы не стесняйтесь, молодые господа! – снова добродушно улыбнулся горшечник. – Вы ведь горные мастера, вижу? А опосля тренировки есть завсегда хочется. У меня самого старшой сын в воинское сословие подался, знаю, скоко ему еды надо. Я ж от чистого сердца!
На поляне все еще тянуло горелым. Маран шумно втянул воздух и едва заметно скривился. Эльф сразу покраснел при виде этого, никак не мог забыть своего конфуза. Лек подумал немного и кивнул, хотя в голове мелькнула мысль, что его могут отравить. Но юноша никак не мог привыкнуть не доверять людям.
– Благодарю! – тоже улыбнулся он. – Откровенно говоря, мы сегодня без ужина остались по вине одного мечтательного оболтуса.
Тинувиэль покраснел еще сильнее и снова растопырил уши в стороны. Только тут горшечник обратил внимание, что с двумя из молодых людей что-то не так. Маран далеко не сразу понял, что перед ним, вообще-то говоря, не люди, а эльф с орком. Если последних можно было иногда увидеть на рынках империи, то первых не видели никогда. О них только рассказывали в сказаниях и легендах о давно прошедших временах. Ремесленник ошеломленно уставился на Тинувиэля, потом перевел взгляд на Храта и потряс головой.
– Простите… – выдавил, наконец, из себя горшечник, глаза его были очумелыми.
– Это мои ученики, – наклонил голову Лек, пытаясь скрыть ехидную ухмылку.
– В-вы и правда эльф? – почти неслышно спросил Маран у принца.
– Да, – нежный голосок Тинувиэля прозвучал звоном колокольчика.
– Еще раз простите за любопытство… Н-но как?!
– Самое обычное дело, – весело рассмеялся Лек, уж больно забавно выглядело вытянувшееся лицо ремесленника. – Тинувиэль из дому сбежал, чтобы горным мастером стать. Неделю назад точно так же, как и вы, на огонь нашего костра вышел, я его в ученики и взял. Тогда я тоже очень удивился. Не обижайтесь на смех, уважаемый Маран из Шадна.
– Да чего там! – смутился тот, продолжая искоса поглядывать на все еще красного эльфа.
– А я – урук-хай! – торжественно провозгласил Храт, оскалив свои немалые клыки.
Ремесленник нервно вздрогнул, орочьи клыки в полпальца длиной и горящие желтым огнем глаза могли напугать кого угодно. Особенно людей, к такому зрелищу непривычных, а ими в элианской империи было почти все население за редким-редким исключением. Маран достал из мешка свежий хлеб и круг великолепного желтого сыра, стоившего на тарсидарских рынках до двух тархемов за фунт. Сыр оказался настолько вкусным, что круг исчез почти мгновенно, причем, больше половины умял Храт, которому при его габаритах все время не хватало еды. В городе вопрос решался просто, все расходы по содержанию урук-хай с какой-то стати взяла на себя императорская казна. Зато в лесу приходилось постоянно подкармливать беднягу, чтобы не свалился без сил. Леку было несколько неудобно из-за того, что ввел незнакомого человека в немалые расходы, но Маран отказался брать плату за сыр. У горшечника нашелся даже кувшин с пивом, но тут уж юноша не выдержал и запретил ученикам даже прикасаться к спиртному. Не хватало только!