Бремя императора
Шрифт:
Самой девушке жилось не слишком весело, но она про то никому и никогда не рассказывала. Никто ведь не посочувствует, только еще раз пнут. Отец с матерью относились к средней дочери как к какой-то убогой, жалели, но все время шпыняли и воспитывали, надеясь сделать такой же, как остальные. Подруг с ранних лет не было, другие девушки только обзывали ее и смеялись, говоря, что такую дуру и замуж-то никто не возьмет. Правы они, наверное… Уже и младшая сестра любовь крутит вовсю, а на Раху никто внимания не обращает. Даже имени ее никто не помнит, Второй кличут, как собаку какую-то. Последние несколько дней девушке было особенно горько – отец запретил ей за плохо сотканный холст идти
– Эй, Вторая! – насмешливый голос Саги, яркой красавицы и ближайшей подруги ее старшей сестры, заставил привычно съежиться. – Вот, жених как раз для тебя! Тебе только с остроухой сволочью и вязаться! Да нет, он тоже побрезгует!
Девушки внизу звонко расхохотались, а у Рахи от обиды затряслись руки. Почему, ну почему они такие жестокие? Почему? Как можно издеваться над тем, кому и так больно? Как?! Она закрыла глаза, изо всех сил пытаясь удержаться от слез, но они все равно потекли. Девушка закрыла глаза руками, не желая показывать свою слабость, ноги подкосились, и она сделала шаг вперед, сама не поняв того. Низенькие перила не удержали, и Раха, вскрикнув от неожиданности, камнем полетела вниз.
Тинувиэль продолжал рассматривать каменную лепку баллюстрады, когда вверху что-то мелькнуло. Рефлексы сработали мгновенно, вогнав эльфа в сверхскорость за долю секунды. Принц поднял глаза. На каменную мостовую медленно опускалась девушка. Точнее говоря, это ему показалось, что медленно, на самом деле она уже почти упала. Тинувиэль рванулся к дому и над самой землей успел подхватить легкое тело, с величайшим трудом самортизировав. Упал, правда, на пятую точку, но это было несущественно. Главное – успел поймать дурочку. Расшиблась бы ведь насмерть.
Что-то мягко подхватило Раху, она только и успела, что отчаянно взвизгнуть. Распахнула глаза и поняла, что ее держит на руках тот самый горный мастер, за которым исподтишка наблюдала с балкона. Девушка захлопнула рот и ошеломленно уставилась на наполненные мягкой иронией, огромные, миндалевидные глаза эльфа. Самого натурального эльфа. Такого же, как в древних легендах, остроухого убийцы. Орочка замолчала, однако визг не стих. Только через пару мгновений Раха поняла, что визжат ее старшая сестра с подругами, увидевшие, что Вторая упала, но еще понявшие, что опасность миновала.
– Доброе утро! – поздоровался Тинувиэль и встал, поставив девушку на мостовую и едва сдерживая смех, выглядела бедняжка на изумление комично. – Зарядка, конечно, дело нужное, но сигать ради нее с балкона все же не стоило.
– Зарядка? – растерялась она. – Я… Ой, извините меня… Я… Это… Оступилась… Здравствуйте…
– Меня Тинувилем зовут, – наклонил уши вперед эльф. – А вас?
– Вто… То есть, Раха.
– Вто? – несколько удивился принц. – Какое странное имя.
– Да нет! – отчаянно покраснела орочка. – Это меня Второй все время дразнят, я и прывыкла.
– Понятно, – слегка поклонился Тинувиэль. – Ну, раз уж нас судьба свела, то, может, покажете мне город?
– С удовольствием… – еще сильнее покраснела Раха, хотя сильнее, казалось, было уже некуда. – Спасибо вам…
– Да не за что, – отмахнулся эльф. – Увидел, что вы падаете, и поймал. Горный мастер я или погулять вышел? Так что Свет с ним, пустяки. Я хотел бы увидеть
– Красиво, – оскалила клыки девушка. – А вы Водопады Грез видели? Вот где по-настоящему красиво!
– Нет, – встрепенулся Тинувиэль. – С удовольствием посмотрю.
– Только туда идти далеко.
– Какая разница! – отмахнулся он. – Все равно делать нечего, это Храт у нас посол, а я так, сбоку припеку. Скукой маюсь. Но лучше так, чем мастеру Керталу на зуб попасть, загоняет ведь. На крайний случай амулет связи есть, вызовут, если понадоблюсь. А вы свободны?
– Да! – поспешила заверить его Раха.
Отец, конечно, выругает, что ушла, а не ткала. Ну, и пусть! Дело обычное и даже привычное, дня не проходит без его ругани. Все ему не так, габту старому, ворчит и ворчит. Плевать! Выпавший шанс пообщаться с горным мастером девушка упускать никак не собиралась. Пусть даже он эльф. Какая разница!
Тинувиэль вежливо подал ей руку, орочка приняла ее, и пара пошла по улице. Раха обернулась и показала застывшей на балконе вместе с подругами сестре язык. Вот вам всем! Приятно оставаться! Да, Вахья обязательно отцу нажалуется, но полученное удовольствие того стоило. Ох, стоило. Какая физиономия была у милой сестрички, словами не описать. Девушка едва не хихикала от возбуждения, но старалась вести себя солидно. Не каждой ведь выпадает честь прогуляться под руку с горным мастером, да еще и эльфом в придачу. Вон, все вокруг с завистью поглядывают.
Улица сменялась улицей, причудливые дома часто вызывали у Тинувиэля недоумение, а то и оторопь. Они с Рахой болтали обо всем и ни о чем, на удивление быстро найдя общий язык. Было в этой некрасивой девчонке что-то необычное. Только позже эльф понял, что именно. Стремление к чуду. Она могла засмотреться на звезды и упасть, не заметив камня под ногами, как он сам когда-то. Крылатая душа, одним словом. Способная мечтать о чем-то большем, чем окружающая реальность. Редко встречается такое качество даже среди эльфов, очень и очень редко. А Раха ведь урук-хай, что еще удивительнее. Ее народ всегда отличался крайней степенью практичности. Постепенно эльфу удалось разговорить девушку, и она рассказала о своей невеселой жизни. А Тинувиэля посетило дежавю. Ведь у него было точно так же. Смеялись над младшим принцем все, кому не лень. Только что не издевались, не решались – сын Владыки Эльварана все-таки. Впрочем, имелись еще и старшие братья. Вот уж кто не давал ему никакой жизни до самого бегства из дому. Наверное, именно потому эльф куда легче кровного брата воспринял собственное изгнание. Тем более, что выяснилось – наваждение, не было этого в действительности. Когда-нибудь он снова встретится с отцом и братьями. Когда-нибудь. Особого на то желания не возникало. Принц ведь так и не простил их. И не знал сумеет ли простить вообще. Да и нужно ли? Наверное, нет.
Идти пришлось добрых пару часов, водопад располагался на южной оконечности столицы, в глубокой котловине. Когда Тинувиэль с Рахой ступили на ее край, принц замер. Открывшееся взгляду казалось невероятным, невозможным, но, тем не менее, существовало. На глубине в добрую версту возвышались витые, полупрозрачные синие столбы аршин семисот в высоту. Они причутливо изгибались, извивались, сходились и расходились. И из каждого изгиба била струя воды. Разной толщины и силы. Струи смыкались, вращались, казались застывшим хрусталем. Водная феерия, иных слов Тинувиэль подобрать не смог. Над водопадом высились ажурные пилоны, создавая из себя причудливую абстрактную конструкцию. Все это вместе заставляло зрителя затаить дух.