Бронзовый топор
Шрифт:
Привязанные собаки жутко выли. А весь мокрый от пота, окровавленный предатель, чавкая босыми ногами по жидкой грязи, метался из стороны в сторону, нигде не находя тропы спасения…
Руги прочно обосновались в долине. Они заняли сухие пещеры урсов, расширили их, сделали загоны для скота и начали заготовлять на зиму жир и коптить мясо.
К Илле были приставлены две сильные девушки, которые не отпускали ее ни на шаг. Иллу они ненавидели, зная, что она предназначена в жены Зику, сыну вождя. Разве мало в племени своих девушек, красивых, пышноволосых? А чужачка? Худая, косы растрепаны, разве она сумеет сделать себе высокую волнистую
Пленницу боялись тронуть, но она хорошо понимала безмолвную ненависть женщин этого племени. Безучастная ко всему, она не оживилась и тогда, когда сын вождя принес ей накидку из густого, но удивительно мягкого меха. Зик объяснил, что это мех маленького быстрого зверька, обитающего в далекой холодной стране. По завистливым взглядам девушек Илла поняла, что накидка им очень нравится.
О побеге нечего было и помышлять: в пещере находился еще один страж — большой пес с черной блестящей шерстью. Он охотно хватал куски мяса и кости, которые ему бросала Илла, добродушно помахивая коротким хвостом. Однако рычал, когда она одна приближалась к выходу.
Через несколько дней Илле разрешили под присмотром ходить по стоянке, спускаться к реке, и она наблюдала жизнь ненавистных ругов.
Рыжеволосые беспрекословно выполняли все повеления вождя. В его присутствии все умолкали, не ругались между собой. Поклонялись они огню, который охраняли и неусыпно поддерживали в большой медной чаше. К женщинам руги относились без уважения. Сидящие женщины всегда вставали, когда к ним подходил мужчина или даже подросток. В загонах держали коз, овец и свиней. Если охота была неудачной, руги резали и ели прирученный скот. Питались еще рыбой. Били ее острогами и стрелами из луков, ловили сетями, сплетенными из волокон ивовой коры, а также вершами — хитрыми приспособлениями, сплетенными из гибких ивовых прутьев. В вершу рыба входила, а выйти не могла.
Руги все время опасались нападения врагов. Продвигаясь к долине, они не приобрели друзей. Причиной этому была их жестокость. Илла однажды подумала, что когда-нибудь все племена, обиженные ругами, выступят заодно и отомстят рыжеволосым.
Чаще всего девушка бродила по ивняку. Светлолистые ивы! Раньше их склоненные ветви, непрестанно раскачиваясь, приветствовали солнце, реку и ее, Иллу. В их густых зарослях распевала маленькая серая птичка, заставляя самых суровых урсов говорить шепотом. А поклоны этих деревьев были приветливы, ласковы. Но теперь, потеряв свои узкие светло-зеленые листья, они горестно припадали своими ветвями к земле, будто оплакивали ушедшие радостные дни.
Смерть брата она встретила равнодушно: духи предков послали предателю заслуженное возмездие. Думая о Лооке, Илла иногда досадовала на него: почему он не вернулся? Почему не попытался освободить ее? Теперь она поняла, отчего умерла мать Олли. Из всех зловредных духов самыми неумолимыми и беспощадными были духи печали и тоски. Они убивали в здоровом человеке желание жить. Эти духи сейчас овладели Иллой.
Наступил такой день, когда девушка решила умереть. Все равно как — в волнах реки, от кинжала или зубов собаки.
Из-за непогоды темнота наступила раньше обычного. Илла давно приметила, куда стражницы прячут медный нож. Только бы дождаться, когда они уснут. Неожиданно в пещеру проник чуть слышный, напоминающий кукованье крик удода. Девушки
Черный пес тоже вскочил. Склонив голову набок, он с любопытством наблюдал за Иллой. Когда девушки выскочили из пещеры, Илла поднялась, взяла длинную заостренную кость и протянула четвероногому стражу. Тот раскрыл пасть. Девушка с силой воткнула в нее кость и выбежала из пещеры.
Не чувствуя холода и боли в ногах от острых камней, она стремительно спустилась в долину и побежала к дальним скалам, откуда слышался призыв Лоока. Когда крик удода раздался совсем рядом, силы оставили ее…
Лоок внес Иллу в пещеру Одинокого Рогача, еще не обнаруженную ругами, укутал ее шкурами и долго сидел в темноте, прислушиваясь к бормотанию девушки…
Зик больно побил стражниц, упустивших Иллу. Утром ее пытались найти, но первый снег скрыл следы беглянки.
Несколько дней Лоок и Илла просидели в пещере готовя себе зимнюю одежду. Они сшили меховые накидки, меховые чуни и отправились догонять свое племя.
В последний раз Лоок оглядел родные места. Долго стоял не шелохнувшись, не решаясь сделать первый шаг.
Прощай, долина урсов, где Лоок родился, где вырос он, стал воином-охотником, где вместе с урсами против врагов сражался, где умирал Лоок от голода и раны, но Рогачом от смерти был спасен. Прощай, долина урсов!Смерть Оэла
Лоок и Илла догнали племя у подножия высоких гор, зубчатые вершины которых и летом были покрыты снегом. Урсы с трудом прошли каменную осыпь, дальше стали преградой невысокие каменистые гривы. Преодолеть их уже не удалось. Здесь дули пронизывающие ветры, сухой снег, словно песок, больно бил в лицо. Вождь за это время окреп и шел сам. Впервые попав в предгорные края, Оэл растерялся. Он уже понял, что дальнейший путь будет еще труднее, однако не решился сразу отступить назад, и несколько дней племя простояло в бездействии. Запасы пищи, добытые внизу, иссякли, здесь охотиться было труднее.
Лоока и Иллу встретили радостными возгласами. Люди подумали, что их возвращение является добрым предзнаменованием. Ведь должны же беды когда-нибудь закончиться? При встрече Мохнач чуть не задушил Лоока, а Олли терся о его бока, как олененок о свою мать.
Когда спросили, где Острый Нос, Лоок сказал, что его убили рыжеволосые. Но как это произошло, жалея вождя, умолчал. А Оэл, склонив к земле совершенно седую голову, не стал расспрашивать. Он хорошо знал сына…
Лоок быстро оценил положение племени и предложил немедленно спуститься вниз, в удобном месте перезимовать, а с наступлением тепла вновь двинуться в путь через горы.