Бронзовый топор
Шрифт:
Никто из урсов не возражал. Согласен был с таким предложением и вождь. Однако сказал, что племя повернет назад утром. Такова воля духов, и он, Оэл, передает ее урсам. Не хотел, чтобы все было так, как предлагал Лоок.
Скудно поев, урсы легли спать, тесно прижавшись друг к другу. Горело два костра, трое дозорных подбрасывали в них хворост. А в полночь горы загрохотали — случился снежный обвал. Огромная лавина снега обрушилась недалеко от пристанища урсов. Никто не был засыпан, но сильная воздушная волна расшвыряла спящих, затушила костры.
Плач перепуганных детей, крики женщин, завывание ветра слились
Первым пришел в себя Лоок. Первой была его мысль о вожде. Где он? Не слыша клича вождя, он попытался успокоить людей, но всеобщий крик заглушал его голос. И тут ему помог Мохнач. Он так звероподобно заревел, как не могли реветь даже злые духи. Люди замолчали, только ветер выл по-прежнему, грозя новыми бедами.
Лоок распорядился разжечь костер.
Ползая на коленях, урсы собрали разбросанный хворост. И опять вспыхнул большой огонь. Детей и женщин посадили ближе к теплу, нашли ушибленного вождя и стали ждать утра. С появлением огня злые духи как-будто отступили. Надолго ли?
Чуть забрезжил рассвет, урсы поспешно оставили зловещие горы. Голодные люди шли и думали, когда же окончатся их мучения? Хуже голода терзал холод. А когда далеко впереди, вблизи предгорных скал зачернел спасительный лес, многие уже не могли идти. Вождь послал к лесу самых крепких охотников, их повели Лоок и Мохнач, остальные разбрелись собирать полузанесенные снегом былинки и ломать чахлый кустарник. Такого топлива хватило ненадолго.
Острый камень сквозь чуни пропорол Илле ногу, и она не могла ходить. Лежа с детьми возле умирающего огня, она думала о том, что хорошо бы теперь напиться горячей воды с ягодами, какую она пила у Рогача, потом завернуться в шкуры и проспать, как медведь, до наступления тепла.
Костер едва тлел. Еще немного, и он умрет, а вместе с ним погибнут и дети. Почему так долго охотники не возвращаются из леса? Как продержаться до их возвращения? Илла подозвала Олли и велела поддерживать огонь, бросая в него древки копий. Но и это топливо сгорело быстро. Угасали последние угли. Урсы опять стали коченеть от жуткого холода.
Казалось, их ничем не растормошишь. И вот радостный крик Олли «Лоок!» поднял всех на ноги. Ожили даже те, кто уже закрыл глаза, ожидая, что вот-вот увидят предков, ушедших в далекую голубую страну.
Сгибаясь под тяжестью срубленных веток, к стоянке подходили Лоок, Мохнач и другие охотники.
Запылали костры, ночь прошла спокойно, лишь плакали от голода дети. Утром снова заковыляли к предгорным скалам, к лесу. Илле помогали идти попеременно Лоок и Мохнач.
И вот в лесу уже пылали большие костры. Отогревшись, охотники сделали себе пики из прямых веток, срубленных Лооком. Бронзовых топоров больше ни у кого не было: захваченные у ругов топоры вождь после ухода Лоока за Иллой приказал бросить в реку. Это от них навалились беды на племя. Это топоры ругов таят в себе зло! Так решил Оэл.
Сделанные пики мужчины обожгли с одного конца и отправились на охоту. Вождь остался с женщинами. А вокруг стоянки, считая себя главным защитником слабых, с луком ходил Олли.
Близился вечер, но охотники не возвращались. Старый вождь, взяв заостренную палку, отправился к скалам, чтобы с высоты обозреть
В предгорных краях самым сильным зверем был снежный барс, и никто не заступал ему тропы. До наступления зимы он охотился в сумерках или ночью и не знал, что такое голод. Теперь же высматривал добычу и днем, однако удача сопутствовала ему далеко не всегда. В полдень он упустил горного козла. Хищник загнал его на скалу, с которой некуда было податься. Но тут хитрый бородач неожиданно прыгнул в пропасть вниз головой, ударился о дно рогами, захрипел от боли и умчался прочь, оставив барса наедине с голодом.
И вот теперь добыча сама шла на него. В нетерпении помахивая длинным пышным хвостом, барс ждал, когда человек подойдет ближе.
Оэл заметил хищника лишь тогда, когда тот огромными скачками уже несся на него. Он успел выставить вперед заостренную палку и громко крикнуть.
Олли бродил в это время неподалеку. Услышав крик, он побежал к скалам. Свирепый мурр яростно терзал вождя. Олли вспомнил, что в руках у него лук, прицелился и пустил стрелу. Зверь зарычал, в бешенстве вырвал зубами окровавленную стрелу из лапы и убежал.
К этому времени в стоянку вернулись охотники. В вечерней тишине они услышали голос Олли и поспешили к нему. Мальчик говорить не мог, только показывал руками туда, где лежал Оэл.
Лоок, поняв, какой страх испытал Олли, положил руку на голову храбреца. И тут запричитали все урсы, обступившие труп вождя…
У тела вождя Лоок и Мохнач накололи себе пальцы и смешали свою кровь с его кровью. Этим они давали клятву, что, пока живы, будут искать убийцу вождя.
Кровожадный мурр вождя не пощадил, но Лоок и брат его клянутся, что найдут проклятого убийцу, и не ждать тогда ему пощады!Новый вождь
После смерти Оэла урсы признали своим вождем Лоока. На него легли трудные обязанности: он должен теперь заботиться о благополучии людей, думать о том, как быстрее обжить незнакомое место, как поддержать мир и спокойствие в племени.
Последнее слово теперь принадлежало ему, поэтому оно должно быть твердым, правильным и справедливым.
Старших в племени не осталось — они не выдержали сурового пути. А самым опытным охотником был Мохнач, да и тот родился всего на три зимы раньше Лоока.
Сразу же после похорон Оэла следовало подумать о жилищах. Урсы всегда зимовали в пещерах, где было тепло и сухо, но здесь пещер не нашли. Сделать же теплые шалаши они не могли: в нелегком пути растеряли почти все шкуры.
Сидя у костра, Лоок напряженно думал, как защитить людей от снега, ветра и дождя. Что делать? Рыть норы? В них будет сыро и могут обвалиться. Строить жилища из голых ветвей? В них не спасешься от стужи.
К Лооку подсел Мохнач. Он долго молча смотрел на огонь, наблюдая за тем, как хлопья снега, падая на головешки, шипят и бесследно исчезают. Присмотревшись к Лооку, Мохнач спросил, чем опечален новый вождь.