Бронзовый топор

Головин Владимир Андреевич

— Большая беда пришла к вам, — сочувственно сказал Мизинец.

— Да. Такого не было давно. Нет еды, нельзя охотиться на тюленей. Киты забыли к нам путь, потому что льды стоят у самого берега. Великий Морской Дух сердится на нас…

— Как умер Маленький Остров?

Охотник вздохнул, долго шел молча, потом сказал:

— Он был не стар, но дух болезни не покидал его всю зиму. Старик, с которым вы говорили, его зовут Сильный Ветер, все время уговаривал Великого Заклинателя уйти в Страну Мертвых. Двум Заклинателям всегда тесно в одном племени, и духи рано или поздно

заставят одного из них умереть. Сильный Ветер хочет, чтобы люди слушали только его слова. Оттого он сердится, кричит. Он Заклинатель тоже, но у него нет той силы, которая была у Маленького Острова. Люди знают про это, но молчат.

— Вы не слушайте его, — горячо предложил Мизинец. — В тундре полно оленей, птицы залили своим пометом скалистый мыс…

— Он старик, и он Заклинатель, и надо кого-то слушаться…

— Разве все старики мудры?

— А разве у вас не чтут старость?

Мизинец промолчал. И в его племени не все старики были достойны, чтобы их слушали. Самое большое, на что они годились, — это рассказывать сказки. Но молодые, по обычаю, повиновались им, хотя чаще всего старость бывает глупа и вздорна.

Друзья подошли к жилищу охотника.

Из черной дыры входа вылезли дети. Ни страха, ни любопытства не было в их потухших глазах. Они хотели есть. Глядя на них, Головач тихо повторил:

— Совсем рядом много птиц, и яйца лежат прямо на камнях. Охотник вздохнул.

— Сильный Ветер не велел туда ходить. Он сказал, что если кто-нибудь нарушит запрет, к нам совсем не придет удача.

Птенец Куропатки развязал дорожную сумку и выложил на плоский камень все мясо, которое там было. Дети и взрослые жадно расхватали куски.

— Может быть, ваш приход принесет удачу, — закончив есть, сказал охотник и протянул в направлении берега руку. — Наши гарпуны давно готовы.

Друзья посмотрели туда, куда он показывал. На высоких подставках из плавниковых бревен стояли лодки, обтянутые бурыми шкурами. Каждая могла поднять десять-пятнадцать охотников сразу. Таких больших лодок в Краю Лесов не было.

— Вы далеко уходите в море? — уважительно спросил Мизинец.

— Нет. Морской дух не разрешает. Когда он сердится, то посылает высокую волну. Тогда люди гибнут. Обычно морской зверь приходит к самому берегу. У скал, где много птиц, на землю выходят моржи, и мы колем их копьями.

— А если льды совсем не уйдут в это лето?

— Тогда те, кто не умрет до зимы, пойдут в поход или к людям, которые живут под Закатным Солнцем, или к вам и станут просить или отбирать мясо. Старики укажут, куда идти.

— Но разве наше племя виновато, что от Береговых людей отвернулась удача?! — закричал Головач.

— Не знаю…

— Наше племя большое. Мы умеем сражаться… — сказал Мизинец.

Охотник печально улыбнулся.

— Не говори мне этого. Мне ни к чему знать — большое ваше племя или маленькое. Голод отнимет у людей рассудок, а что делать, их научат старики. Я просто говорю, что все может быть… Духи скажут старикам, кого убивать, а старики скажут нам…

Мизинец долго подавленно молчал.

— Наши племена долго жили в мире, — сказал он. — Неужели прольется кровь?

—

Не знаю… Когда-то наши предки тоже жили в Краю Лесов. Но со стороны, откуда приходят теплые ветры, пришло ваше племя. Вас было много, и ваши дети плакали от голода. Наши племена стали жить вместе, охотиться на одних плавнях, ловить рыбу в одних озерах. Но потом поссорились наши Великие Заклинатели… Ваше племя было сильнее… Мы ушли… Когда не ладят самые сильные и старые, молодым охотникам не под силу загнать одного оленя… Так было, так есть, так будет… Мы ушли на берег Холодного моря и разучились охотиться на оленей. Мы едим теперь только то, что выбрасывает на берег море. Мы не таим злобы. Видимо, так хотели духи. Они одни знают, какую кому определить судьбу.

Все надолго замолчали.

Солнце опустилось совсем низко к морю и остановилось там, красное, как свежая кровь. Длинные тени сидящих людей легли на землю. Даже маленькие камни имели свою большую тень.

Меж жилищами шел сын Сильного Ветра и делал какие-то знаки руками. Люди, посмотрев на него, медленно вставали на ноги и брели к жилищу Заклинателя.

— Пойдемте, пришельцы. Сильный Ветер будет разговаривать с духами, — сказал охотник.

Когда мужчины племени собрались в жилище Сильного Ветра, кто-то обрывком шкуры закрыл дымовое отверстие в крыше, через которое попадал луч света. Сделалось темно, как зимней ночью.

Очень долго стояла тишина, потом послышались вздохи и стоны. Это заговорили давно умершие. Мизинцу показалось, что голоса шли из воды и были похожи на плеск струй на перекатах. Десятки голосов вокруг запели громко и страстно:

— Мы руки простерли, чтоб вызвать тебя. Без пищи давно мы, без лова давно! Мы руки простерли!!!

Песня-заклинание все повторялась и повторялась. С каждым разом тоскливее становились голоса и все больше было в них отчаяния и мольбы.

И вдруг все услышали дребезжащий голос Сильного Ветра:

— Путь мне открылся сквозь землю. Путь широкий и круглый, как ствол дерева, у которого выгнила сердцевина. Прямо в жилище Морского Духа ведет путь. Я иду! Я иду! Я иду!

Голос Заклинателя сделался глухим, словно доносился уже из-под земли.

— Я вижу жилище Морского Духа. Оно совсем как человеческое. Только у него нет крыши и передней занавески. Хозяйка сидит у жирника! Она отвернулась! Она не смотрит на стойбище людей! Она сердита!

Люди стали петь совсем тихо и жалобно, а Заклинатель кричал:

— Я вижу: в полынье возле Хозяйки собраны со всего Холодного моря киты, и моржи, и лахтаки, и тюлени! Они лежат и дышат! Вход в жилище стережет страшная собака! Я прогоню ее! Я сильный!

Приглушенный яростный лай донесся до слуха собравшихся. Потом ненадолго наступила тишина, и снова голос Сильного Ветра:

— Волосы Хозяйки не прибраны, вид ее дик и страшен. Я хватаю ее за плечо, поворачиваю лицом к жирнику и зверям, я глажу ее волосы и прошу: «Тем, что наверху, не добраться до тюленей».