Брук
Шрифт:
Я чувствую, как Хейден поднимается на ноги.
— Ты в порядке?
— У меня все отлично. Просто превосходно.
Он не отодвигается. Когда я смотрю на него сквозь ресницы, я вижу, что он смотрит на меня сверху вниз, его полные губы слегка приоткрыты.
— Все еще хочешь знать, где мы находимся? — спрашивает он.
Я поднимаюсь на ноги, которые немного дрожат.
Я знаю, где мы находимся. Территория Потока имеет форму песочных часов, более узкая в середине, более широкая на полюсах. Три часа бега на восток прорезали бы
Хотя я уверена в том, где мы оказались, мне нужно услышать это от Хейдена. Не знаю, поверю ли я в обратное.
Мой голос едва слышен, когда я прошу:
— Скажи мне.
Глава 8
— На пограничных землях, — отвечает Хейден.
Где царит хаос. Голос отца звучит в моей голове. Он всегда так говорит, когда речь заходит о пограничных землях. Словно одно неотрывно от другого. Одно длинное название для места, которое никому не принадлежит.
Пограничные земли, где царит хаос.
Кроме того места, где я сейчас стою.
Знание растекается по мне, как лед, охлаждая мои разгоряченные мышцы.
Когда я была маленькой девочкой, мои кошмары были связаны с этим самым местом. Мне снилось, что тут живут чудовища, волки и упыри. Кровожадные твари, которые раздирают плоть без всякой на то причины. Теперь я старше и знаю лучше.
Монстры и упыри не совершают где-то там каких-то зверств. Этим заняты люди.
— Звучит так, будто ты вернулся домой? — Слышу я свой голос. Я не знаю, чего хочу от ответа Хейдена. Возможно, хочу услышать какую-то уверенность, что ему здесь так же комфортно, как и везде.
Хейден поднимает бровь.
— Если дом — это место, где человек находит убежище и покой, то это место никогда не было таким для меня.
Его тон на удивление мрачен. Каково ему было присматривать здесь за двумя младшими братьями? Неужели он постоянно беспокоился о Хайде и Отщепенце, как я беспокоюсь о Кларе?
Он вдруг улыбается мне. Это заговорщическая улыбка, как особенная улыбка Клары, будто солнышко вышло из-за тучки. Будто он считает, что поделился чем-то, чем не должен был.
— Пей, — говорит он, протягивая мне бурдюк с водой.
— Благодарю. — Я беру его. Мой стал пустым уже час назад. Кожа бурдюка теплая и влажная после его хватки.
— Не беспокойтесь о том, что мы здесь. Все не так плохо, как ты думаешь.
Я делаю большой глоток и возвращаю ему бурдюк.
— Я могу переварить все, кроме лжи.
— Вполне справедливо. Это так же плохо. Но мы будем в безопасности на этом холме, пока ветер не развеет дым.
Я обдумываю нашу позицию и вижу, что он прав. Наш холм невелик, но здесь есть несколько дубов, которые дадут нам некоторое укрытие, и беспрепятственный вид во все стороны.
Мой взгляд устремляется на запад. Клара там, внутри пещеры рядом с берегом. Жаль, что я ее не вижу. Все, что я вижу — это столбы дыма, перемежающиеся светящимися пятнами, где пламя поднимается выше всего. Эфир волнами катится по небу, выглядя таким живым, таким вибрирующим, по сравнению с землей и ее обжигающей кожей.
Не знаю, то ли от вида войны между небом и землей, то ли от холода моей пропитанной потом одежды меня пробирает озноб, и я начинаю дрожать.
— Хочешь, чтобы я развел костер?
Мне становится смешно.
— Сделаешь? Было бы здорово. — Мне приходит в голову, что хуже пожара уже ничего не может быть. Мои волосы пропахли дымом. Во рту его вкус. Все, что я чувствую — это тяжесть в моих легких. Мне кажется, что я искупалась в дыму.
Хейден смотрит вдаль.
— Ветер стихает. Пожар скоро пойдет на убыль. Мы сможем вернуться самое позднее к утру.
Это звучит слишком оптимистично, но я ничего не говорю.
Хейден находит гладкий камень, чтобы взгромоздиться на него.
— Давай. Здесь есть место для тебя.
— Я в порядке, — говорю я рефлекторно.
Походив туда-сюда минут пять, я понимаю, что он выбрал единственное удобное место на этом скалистом холме, но я уже приняла решение.
Я плюхаюсь на землю в нескольких шагах от него. Острый камень упирается мне в зад. Я замерзла, устала и взмокла, и от меня воняет дымом, но именно этот камень высвобождает из меня поток проклятий.
— В порядке? — спрашивает Хейден.
Я вижу, что он старается не рассмеяться.
— Замечательно. Как твой трон?
— Лучше и быть не может. — Молчание. — Здесь тебе будет удобнее, Брук. И теплее.
— Теплее? Ты хочешь, чтобы я согрелась с тобой? Неужели ты думаешь, что я настолько доверчива?
— Я пытался быть практичным, но поступай как знаешь. Должен признаться, я польщен, что ты не доверяешь себе быть рядом со мной.
Я фыркаю и поднимаю камешек, чтобы бросить в него. Моя рука останавливается на середине броска.
Камень, который он выбрал, имеет естественный изгиб, и Хейден откинулся на него назад, полулежа. Это непринужденная, расслабленная поза. Удобная. И я вдруг не понимаю, почему я здесь, на земле, когда я могла бы быть там.
Я поднимаюсь на ноги и подхожу к нему.
— Я ударю тебя, если ты прикоснешься ко мне, — говорю я, садясь рядом с ним.
— Тебе не о чем беспокоиться. Я не браконьер.
Мое сердце останавливается на целых две секунды. Хейден наблюдает за моей реакцией, и я могу сказать, что он ждал сказать это в течение нескольких часов. Может быть, с тех пор, как мы покинули пещеру.