Брук
Шрифт:
Хейден издает воинственный крик и бросается в бой. Я хватаю лук и снова принимаюсь за работу, мое сердце наполняется тем, что как я знаю — верная победа.
Мы зажали группу Уилана. Благодаря пожарам мы с Хейденом оказались в нужном месте. Пока Хайд, Отщепенец, Риф и Грин вытесняют незваных гостей с территории Потока, мы с Хейденом создали заслон, запрещая им отступать в пограничные земли. Мы поймали их в ловушку.
Я сосредотачиваюсь на одной цели, выпуская стрелу. Она вонзается в бедро Уилана. У него
— Стреляйте в нее! — кричит он.
Слова застревают у него в горле, когда моя следующая стрела пронзает его живот. Он опрокидывается. Я перехожу к следующей цели, зная, что с Уиланом покончено.
Мы могли бы превратить это в бойню, если бы захотели, но мы этого не делаем.
Свисток Рифа отзывает нас. Я опускаю лук и вижу, что мы проявили сдержанность и милосердие. Мы ранили довольно много, но их потери минимальны.
— Валите! Убирайтесь с этой земли! — ору я.
Потом я смотрю, как оставшиеся в живых, хромая, уходят прочь.
Уилан не один из них. Он неподвижно лежит на траве. Я уложила его туда, и не чувствую сожаления, что сделала это.
Он больше никогда не будет представлять угрозу для Потока.
Глава 10
В Боевой комнате Риф и Хейден по очереди рассказывают, что произошло.
Когда они заканчивают, зеленые глаза Перри сужаются и впиваются в меня.
— Почему ты вступила с ними в бой?
Я могла бы дать ему один из нескольких разных ответов. Сработал инстинкт. Страх. Потому что я знала, что мы можем использовать наше преимущество. Но вместо этого я просто говорю:
— Я хотела, чтобы все закончилось. И я знала, что нам придется пойти на некоторый риск, чтобы удержать его навсегда.
— Спасибо, Брук. Ты хорошо справилась. — Он задерживает на мне внимание на мгновение дольше, его открытый взгляд полон благодарности и уважения. Что-то проходит между нами, что кажется крепким и многообещающим.
Я раньше ошибалась. У нас с Перри нет конца. У нас просто больше начинаний.
Когда разговор заходит о продовольственных пайках и о других вопросах, которые меня не касаются, я извиняюсь.
Мое желание — найти Клару, но каким-то образом ноги сами несут меня в пещеру Поселенцев.
Молли подходит, когда видит меня.
— Отличная работа, — воркует она, обхватив мои щеки. — Мне Ива все рассказала.
Вернувшись, я сразу же направилась в Боевую комнату. Как Ива узнает все раньше всех, для меня загадка.
— Спасибо, — говорю я Молли. — Значит ли это, что я сегодня освобождаюсь от дежурства по подношению воды для Поселенцев?
Она поджимает губы.
— Ну, предполагаю, что так…
— Я шучу, Молли. — Чувствуя себя сильной и гордой собой, я беру один из кувшинов, стоящих
Сегодня Поселенцам стало лучше. Я вижу, как к ним возвращаются проблески жизни. Регулярный подъем и падение их груди, пока они спят. Подергивание век говорит мне, что они спят, а не находятся в забытье.
Сорен проснулся. Он наблюдает за мной несколько минут, прежде чем я наконец опускаюсь на колени рядом с ним.
— Я ждал тебя, — прохрипел он.
— Почему ты меня не позвал? — спрашиваю я, давая ему воды.
— Я не знаю твоего имени.
Он хочет, чтобы я сказала ему свое имя, но мне почему-то мне нравится не говорить ему.
— Стыдно, — говорю я, поднося глиняный кувшин к его потрескавшимся губам. Он делает пять больших глотков. Усиливающаяся жажда — хороший признак того, что он выздоравливает.
— Вода? — спрашивает он, кивая на кувшин. — Ты в этом не нуждаешься.
— Я не нуждаюсь?
— В качестве оправдания. Ты используешь ее, чтобы поговорить со мной.
Меня так и подмывает вылить остатки воды ему на голову.
— Неужели? — спрашиваю я, заставляя себя выглядеть пораженной. — Я могу перейти на твой ряд в любое время? — Я стою. — А как насчет того, когда я захочу уйти из твоего ряда? Тогда мне нужен предлог? Или разрешение? — Я начинаю пятиться назад. — О, смотрите. — Я смотрю на свои ноги. — Это работает!
Он усмехается.
— Твое имя! — Он пытается повысить голос, но это больше похоже на карканье.
— Пока-а, Сорен!
Я покидаю пещеру, потому что хочу, чтобы он задался вопросом, куда я направилась. И еще потому, что я помню причину, по которой пришла сюда.
Я забыла, что Ария была перемещена после операции. Она приходила в себя в палатке Перри. Вот куда я направляюсь.
Я нахожу ее спящей на подушке, достаточно широкой… для двоих. Не нужно гадать, с кем она делит ее. Осознание этого причиняет боль, но лишь слабую.
Воин во мне сегодня слишком силен, чтобы чувствовать слабость. И пока я не двинулась дальше, я просто двигаюсь. Я стараюсь. Я создаю новые начинания.
Я опускаюсь на колени рядом с ней и на несколько секунд успокаиваю свой пульс. Затем я наклоняюсь к ней и говорю то, что нужно сказать.
— Я уже говорила тебе, что ты отобрала его у меня… Это не так. Какое-то время он был моим, но теперь это в прошлом, и все в порядке. Это случилось бы с тобой или без тебя. И теперь он твой. Он принадлежит тебе, и я думаю, что всегда будет принадлежать. И я надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло. В любом случае, я просто хотела сказать тебе, что я не ненавижу тебя. Ты никогда этого не заслуживала. Ну… вот и все.