Брук
Шрифт:
С правдой.
У Рокота и Лив не было никакого начала, никакой отправной точки. В тот день, когда Рокот, прихрамывая, вошел в дом со своей бабушкой, он уже был влюблен в Лив. Все в клане видели это. Мы все знали, что семя было заронено тогда, просто нужно было дождаться, когда оно прорастет. Когда это произошло, жизнь Лив заиграла новыми красками.
Я тоже так хотела.
Но было и нечто большее. Были и другие причины, по которым я хотела Перри. Мое влечение к нему росло с каждым днем, ведь он всегда был честным, преданным и добрым. Я хотела его таким, какой
И больше всего на свете мне хотелось, чтобы мы были похожи на Рокота и Лив — чтобы были так же беззастенчиво влюблены друг в друга. Но это было не так.
В отличие от Лив и Рокота, у нас с Перри было начало. На поляне стояла весенняя ночь. Клан собрался после ужина, наслаждаясь теплым вечером на улице после долгой зимы. Рокот пел, а Пирс играл на гитаре. Я села рядом с Перри на землю, так близко, что наши ноги соприкоснулись. Он было хотел отодвинуться, но я схватила его за предплечье и удержала. Потом я поцеловала его, прямо там, на глазах у всех.
Дома мама чуть не треснула меня за это. Но я слишком хорошо знала Перри. Знаю его, так как он не изменился. Он делает только то, во что верит всем сердцем и душой. Я знала, что мне нужно будет дать ему большой толчок, чтобы мы начали. И это сработало.
После того поцелуя все решили, что мы вместе. Я позволила им думать, что так и есть. Я наблюдала, как веселье Перри от этой идеи постепенно сменилось одобрением. В следующий раз, когда я поцеловала его, он поцеловал меня в ответ, и это было все.
В каком-то смысле Перри был последним, кто узнал о нас.
С тех пор как я инициировала отношения между нами, они не стояли на месте. Перри был рядом со мной. Смеялся вместе со мной. Желал меня. Я знаю, по крайней мере на какое-то время, что он был так же увлечен мной, как и я им. Но это начало меняться, как только Лив и Рокот отправились в Край. Когда наша четверка разделилась пополам, Перри начал отдаляться от меня.
Поначалу намеки были едва уловимы. Он слишком быстро уклонялся от поцелуя или замолкал, когда я разглагольствовала о нашем будущем. Потом на это стали указывать знаки. Появились размолвки. Возникли нерешенные споры. Я видела, куда мы направляемся. Я просто не хотела в это верить.
Но теперь я это осознаю. У нас с Перри было начало, но мы были обречены на конец. И я понимаю, что иногда нам было хорошо вместе, но то, что у нас было, было ущербным и, возможно, немного вынужденным. Может быть, это было то, чего я действительно хотела, и чего на самом деле не было.
Возможно, магия была не в нас. Она была в моих глазах.
Глава 7
— Почему ты выходишь на улицу, а я не могу? — Клара спрашивает меня в тот же вечер.
— Мне приходится, — отвечаю я.
Клара моргает широко раскрытыми
— Но я не выходила на улицу уже много месяцев.
— Ты ничего не потеряла.
— Нет, не так! Я хочу бегать по песку! И здесь так темно.
— Клара, там опасно.
Уилан и его группа — не единственное, от чего я хочу защитить ее сегодня вечером. Снаружи бушует Эфир, ударяя воронками всего в нескольких милях от пещеры. Когда ветер дует в нашем направлении, он несет запах дыма от лесных пожаров. Перри и Риф настолько обеспокоены этим, что посылают нас туда сегодня вечером. Они не стали бы подвергать патруль опасности, если бы у них не было законных опасений по поводу возвращения Уилана.
Клара скрещивает руки на груди и делает угрюмое лицо, будто ей пять лет, а не восемь. Она думает, что вид надутого пупса, растопит меня. Становясь милой и невинной сестренкой, которую я потеряла. Но моя реакция прямо противоположная. Мне хочется ударить что-нибудь, осознав, что в какой-то момент в прошлом году она научилась манипулировать людьми.
— Тогда почему ты уходишь? — спрашивает она.
Я не собираюсь рассказывать ей об Уилане, поэтому целую ее в макушку.
— Увидимся утром.
— Бруки, пожалуйста, возьми меня с собой, — просит она, и ее глаза наполняются слезами.
Это не притворство. Они настоящие, и мое горло сжимается.
— Клара, мне приходится это делать. Ты же знаешь, иначе я бы тебя не оставила.
Люди вокруг платформы наблюдают за нами. Клан лихорадило весь день, люди беспокоились, что Поселенцам становится хуже. Единственное, чего мы хотим меньше, чем больных Поселенцев на наших руках… это мертвых Поселенцев на наших руках. Состояние Арии также потрясло их. Она перенесла операцию, но это было близко. Она чуть не потеряла руку. И судя по беспокойным взглядам, брошенным в мою сторону, клан также наслышан об Уилане и его банде.
Это был нелегкий день для всех.
Я могу сказать, что клан ожидает, что я буду снаружи, где мой лук и мои глаза могут защитить их. Это то место, где я должна быть ради Клары. Об этом я ей и говорю.
— Я иду туда ради тебя, Клара. Чтобы ты была в безопасности. Мне пора. — Я обнимаю ее. Затем, чтобы отвлечься от мыслей о расставании с ней, я считаю свои шаги, когда выхожу на улицу.
Раз, два, три… пять… одиннадцать… двадцать.
Хейден идет в ногу со мной, когда я насчитываю сорок два. К девяноста семи мы полностью выходим из пещеры. Я останавливаюсь на узкой полоске песка и, наконец, позволяю себе оглянуться.
Плохая идея. Тяга вернуться к сестре огромна. Сильная, будто меня тащат к ней. Она нуждается во мне там, и она нуждается во мне здесь, и как я могу понять, что правильно? Что выбрать?
— Готова? — спрашивает Хейден. Он внимательно наблюдает за мной.
— Я с тобой сегодня вечером? — Мой голос звучит резко, как удар хлыста.