Будь крутым
Шрифт:
– Это Линда. Из службы знакомств.
– Все еще намереваетесь расширить мой круг общения?
– Мы сегодня поем в «Мартини», если вам это интересно. Вы знаете, где это?
– Заметное такое здание в квартале от «Парамаунта».
– Я внесу вас в список. Но если вам не хочется, можете не приходить, – сказала Линда и повесила трубку.
4
Выйдя из служебного входа, Линда стояла на Эль-Сентро, покуривая сигарету. Переулок затемняли ряды кубинских фикусов, и он казался сумрачным. Линда слышала, как внутри разоряются
– Что, этот киношный продюсер ожидается? – обратилась она к Линде.
– Я сказала ему, что мы выступаем в одиннадцать, и повесила трубку.
– Можешь не оправдываться! – Вита затянулась, а потом пропищала: – По-твоему, он настроен серьезно?
– Посмотрим, – сказала Линда.
Она рассказала Вите о телефонном разговоре, но распространяться на эту тему сейчас не желала. Она спросила, что поделывает мисс Сайгон.
– Пьет свой травяной чай, – ответила Вита. – Раджи всячески пытается уломать ее танцевать в дискотеке, с тем чтобы четверть выручки она отдавала ему. Поймать бедняжку на крючок. Я сказала ему, пусть лучше признается, что танец ее там никому не нужен – надо просто сиськами трясти, и все тут. А Раджи разозлился и сказал, что к Мин Лин это не относится: у нее все равно нет чем трясти. – И, бросив взгляд на дверь клуба, Вита сказала: – Черт, вот и он. Его только не хватало.
Приближался Раджи, их директор. Темный костюм сливался с сумраком вокруг – черный шелковый блейзер свободно висел на нем, а под блейзером ничего, кроме золотой цепочки и светло-коричневой кожи. Черные брюки-фанданго по бокам украшены рядами пуговиц и кремовые ковбойские сапожки с каблуками, увеличивающими его рост до среднего; Раджи шел этой своей неспешной походочкой вразвалку, глаза прикрыты темными очками, а голова – кепочкой, одетой задом наперед, в подражание его кумиру Сэмюелю Л. Джексону. Подойдя, Раджи бросил Линде:
– Эта сигарета испортит тебе голос, детка, – И, выхватив у Виты ее косячок, сам затянулся, на секунду задержал дыхание, после чего сказал: – Мисс Сайгон будет танцевать в дискотеке четыре вечера в неделю, работа выгодная, только успевай набивать карманы. Я сказал ей, что дело нехитрое: стоит только протянуть «О-о, я такая чувственная» и вильнуть задницей – и все мужики наперебой станут кидать денежки. Я и вас, леди, могу устроить, будете плясать в лучших клубах Лос-Анджелеса. А вдобавок еще по частным вечеринкам, но это за отдельную плату и когда захочется.
– Чудесная перспектива, – сказала Линда.
– Слушайте, это поможет вам встать на ноги. Ведь вы поете отлично, «Спайс герлс» вам в подметки не годятся. Я теперь новых цыпочек присматриваю, латиноамериканскую и еще какую-нибудь экзотическую – так сказать, расширяю спектр национальностей. Понимаете, о чем я? Нужен хип-хоп. Это и для диска требуется. Песни уже почти готовы. Мы выпустим си-ди, и вы станете хип-хопершами под новым названием. Назовем вас какой-нибудь «Цыпорамой» или «Цыпогруппой».
– Радж? – вмешалась Линда.
Он был занят – затягивался новой сигаретой Виты и не сразу взглянул на Линду.
– Я такой музыкой из подворотни не занимаюсь.
На секунду она решила, что этим замечанием вывела его из себя, так что он готов даже ударить ее.
Но по прошествии секунды Раджи лишь покачал головой.
– Специально доводишь меня до крайности, да? Пробуешь сделать так, чтобы я дал тебе пинка, зная, что я по природе человек миролюбивый и не то что руки на тебя не подниму, – голоса не повышу! Но разреши мне напомнить тебе, что ты всем мне обязана и что мы с тобой в одной упряжке, без меня ты ничто и ни черта без меня не добьешься. Ясно тебе это? Вместо тебя я могу любую подобрать, меня же тебе никто не заменит.
– Вот и уволь меня, – предложила Линда. Раджи улыбнулся.
– А мне нравится твоя попка. – И, уже уходя, бросил: – А теперь за дело, дорогуши! Пора на сцену.
Вита затушила сигарету о ствол ясеня, а окурок сунула в карман джинсов, отстегивающихся в промежности. Обе они были теперь в узких шортах, в туфлях на каблуках и лифчиках-бикини.
Вита сказала:
– Зачем ты так разговариваешь с ним? Хочешь уйти – уходи, скатертью дорога, но зачем злить его? Такие, как он, что паинькой прикидываются, на деле способны на жуткие мерзости. Никогда не знаешь, что у них на уме. – Вита помолчала. – Ну и что ты на это скажешь?
Линда прикончила свою сигарету и отшвырнула ее.
– Я уже сказала. Никакого хип-хопа я делать не буду.
Стоя около входа, Чили ждал, пока капельдинер отыщет его фамилию в списке приглашенных. Его заметил выходивший Хью Гордон и остановился поздороваться с ним. Хью Гордон, музыкальный редактор обеих картин – «Поймать Лео» и «Пропащего», в свое время объездил с Чили все клубы Лос-Анджелеса, подбирая с ним музыку для этих картин.
Хью сказал:
– Ты снимаешь картину без меня?
Чили объяснил, что никакой картины не снимает, а приехал посмотреть «Цыпочек», узнать, что они из себя представляют.
– Ты пропустил самое интересное, – сказал Хью, – «Кошачий концерт» и Дерек Стоунз только что окончили выступление. А «Цыпочки», они лишь перепевами занимаются, подражают «Спайс герлс». Своего рода рекламная акция, группа поддержки. Белая и черная цыпочки петь могут, обе они и для сольных выступлений сгодятся, если предоставить в их распоряжение хороших музыкантов и провести рекламную кампанию. Вот насчет азиатки я сомневаюсь. Она держится неуверенно, и голос дрожит.
– Белую цыпочку я знаю. Ее зовут Линда Мун.
– Ага. Думаю, она может и блюзы петь, и кантри, и все, что ей заблагорассудится, в том числе баллады. Она молоток, и успех ей обеспечен.
Чили слышал, как играет оркестр, слышал голоса девушек, изображавших импровизацию. Номер окончился, и раздались аплодисменты и свист. Чили сказал Хью Гордону:
– Публике вроде бы нравится.
– Ну, они выпить пришли, время провести. Почему бы и не похлопать? Это как разглядывать девушек на подиуме.