Букварь
Шрифт:
покачали головами. Наконец, под пасок Анатол, как самый бедный, и потому смелый,
осмелился задать вопрос, мучавший всех:
— А что это такое, це-ли-бат?
— Ну, — неопределенно покрутил рукой в воздухе брат Василики, — это
такое, понимаешь, что-то вроде типа того…
Отец Пантелеймон завыл еще громче. Женщины Цынцерен, которых не пустили на
сходку, украдкой подглядывали из-за штор, и вытирали слезы. Все они очень любили
священника. Особенно
любовь.
— Любовь, — сжимал он до побеления зад прихожанки, а в плохие дни и подпаска, -
есть единение. В том числе и плоти.
Фермер Василика и его батрак, — бывший учитель, — сбегали за энциклопедией, которая
в доме учителя лежала на кадушке с квашенной капустой. От этого, хвастался учитель
Тудор, его капуста была не простая, а особенная. С ученостью. Селяне, правда,
восторгов Тудора не разделяли, и даже боялись этой капустой закусывать.
Поговаривали, что на какой странице была раскрыта тяжеленная энциклопедия, и какая
цифра там стоит, столько раз к тебе черт и явится. Замутит тебе голову словами
непонятными навроде "химера", или "павликианство"…А один фермер, Никидуцэ, даже
сошел с ума, когда ему приснился черт, сказавший слово "эвтаназия".
Но на этот раз энциклопедия была нужна. И Василика, стоя с ней на площади, читал:
— Обет отказа от семейной жизни и вообще целомудрие, был введен во второй
половине девятого века у католиков…
Все попытки отца Пантелеймона сыграть на противоречиях между католицизма и
православием провалились. Народ введение целибата в одном, отдельно взятом
приходе православной митрополии Молдавии одобрил единогласно. Встал вопрос: как
его, целибат отца Пантелеймона, блюсти. Ведь к самому священнику доверия не было
никакого, хоть он и кричал, истово крестя себя вместо связанных рук бороденкой:
— Я женюсь, слово даю, женюсь! Я больше не буду! Только с женой!
Мужчины были глухи. О чем-то посовещавшись, они притащили к столбу точильное
колесо, и снарядили подпаска за мясником Сержиу. Тот, — отец троих сочных, бойких
дочерей, — пришел почему-то с серпом и стал точить его, меланхолично улыбаясь.
— Нет грешилки, — пояснил полицейский решение схода полицейский Костаки, — так и
не согрешишь. И это, как его…. Если соблазняет тебя левый глаз, так ты вдарь по нему
с размаху, вот!
На репродуктор уселась ворона. Отец Пантелеймон глядел в серое февральское небо,
не замечая, как тают на его лице рваные хлопья снега, и жалел, что передумал
поступать в Полицейскую Академию, и сдал документы на богословский
Он жалел себя, свою молодость, и Кишинев, в котором сейчас, должно быть, уже
открылись ночные клубы. Какое сегодня число? 14-го февраля? Губы отца
Пантелеймона тронула слабая улыбка. День Влюбленных. Наверняка в "Черный слон"
будут бесплатно пускать девушек в маскарадных костюмах, будет тематическая
вечеринка, и все они напялят медицинские халатики, и из-под края халатиков будут
выглядывать аппетитные ляжки, такие желанные, такие…
На отца Пантелеймона снизошла последняя эрекция.
Черепаха
Черепаха была некрасивой, но обаятельной. Знаете, бывают такие девчонки в школе.
Всех волнуют, хотя если присмотришься, ничего особенного в них нет. Я, конечно,
имею в виду внешность. Потому что это то самое, из-за чего такие все девчонки всех
волнуют, и все за ними бегают, — штука не материальная. Если, конечно, эти девчонки
не из разряда шлюх, которые отсасывают за пустой трибуной на поле для занятий
физкультуры. В общем, я говорю о магнетизме. Во мне эта штука тоже есть. Как
сказала мне когда-то одна, очень красивая девушка:
— Где тот магнит, который тянет меня к тебе?
Судя по всему, она не рассчитывала, что я отвечу. Иначе с чего бы сразу после этих
слов начала целовать меня? Ладно, все это было давно. Много лет прошло. И вот, я
стою с Ирой на кишиневском "Арбате", где неудачливые художники продают свои
картины иностранцам и бандитам, — глянцевые холсты с русалками, березками и
огненными цветами на грудях обнаженных женщин, — и просто безделушки.
Украшения, благовония, народные музыкальные инструменты. Я всегда хотел купить
один такой: много трубочек, стиснутых металлической скобой. Но Ира меня
отговорила.
— Ты вряд ли научишься на нем играть, потому что у тебя нет слуха — объяснила
она мне, — давай лучше купим краски. Старые заканчиваются.
Я не соглашаюсь. В прошлый раз так мы и сделали. Санкт-петербургская акварель.
Правда, зачем мы ее купили, я не совсем понял: чувства перспективы, и цвета у меня
не было, так же, как и слуха. Но Ира осталась довольна, а это было главное. У нее, как
я давно заметил, внутренний магнетизм удачно сочетался с внешностью. То есть, мне
не просто повезло, а повезло вдвойне. И как человек, которому повезло в квадрате, я
считал себя не вправе задавать вопросы относительно логичности тех или иных наших