Булавин
Шрифт:
— Да, милостивец, только об этом и думал.
— Ну-ну, — Петр посмотрел на сына и кивнул на выход. — Пойдем.
Царь направился в жилые комнаты, Алексей последовал за ним, а позади кричал боярин Лопухин, его дядя, которого продолжали пытать. Отец и сын прошли в апартаменты Петра, царь выпил вина, и спросил Алексея:
— Понимаешь теперь Алешка, что творится?
— Да, — неуверенно ответил царевич.
— Вот и ладно. Я сейчас же отправляюсь на западную границу, буду готовиться к битве с Карлом, а ты остаешься на Москве.
— И что мне делать?
— Укрепляй столицу, готовь рекрутов и постарайся завоевать любовь черни.
— Батюшка, но как же это…
— Делай,
— Да, государь.
— Вот и славно. Я верю тебе, сын.
Петр Алексеевич, этот суровый и безжалостный человек, второй раз за день обнял сына, ободряюще улыбнулся ему, и вышел. Путь царя лежал к Гродно, из которого он хотел выбить передовые части шведов, а царевич оставался в Москве, дабы укрепить столицу и привлечь к себе симпатии московских людей.
— А ты молодец, Лют.
Полковник Лоскут, он же Троян, держа в руках свиток, подошел ближе к окну и внимательней вчитался в то, что я сегодня написал.
— Все правильно? — спросил я полковника.
— Да, — он одобрительно кивнул, вернулся ко мне и отдал свиток, — все верно, ни единой ошибки, и теперь могу сказать, что с заговорной речью ты разобрался. Практиковаться сам будешь.
— Хорошо.
Спрятав свиток в небольшую брезентовую сумку, которую постоянно носил при себе, я удовлетворенно улыбнулся, и вспомнил прошедшие дни, которые были заполнены учебой у Лоскута.
Занятия проходили в доме, ранее принадлежавшем Василию Фролову, донскому старшине, который был взят с поличным на сношениях с тайными посланниками азовского губернатора Толстого. В итоге, Фролов лишился всего своего имущества и вместе с десятком своих товарищей по несчастью был отправлен в изгнание. Первоначально, двурушников хотели казнить, но по многочисленным просьбам самых влиятельных людей казацкого общества, жизнь им оставили, и они мигрировал на Украину.
Так войсковой писарь и начальник Донской Тайной Канцелярией полковник Лоскут заимел свое жилье в столице Войска Донского. В связи с зимним временем, снегопадами и метелями, работы у него немного поубавилось, и большую часть дня он посвящал тому, что учил меня всякой ведовской премудрости, с основным упором на воинское дело и владение Словом.
Все шло своим чередом, и материал я усваивал быстро. Поначалу, все больше Истинные Слова заучивал, те в которых Сила имеется. За неделю более пятисот запомнил, самые простые из которых: Ра — Солнце, Дон — Вода, Ар — Земля. После этого перешли на заговорную речь, и как раз сегодня эту тему окончили. Интересный и чрезвычайно познавательный предмет, на котором можно рассмотреть, как же меняется и мельчает человек славянского корня.
Например, весьма распространенный «простонародный» заговор на исцеление от грыжи, который звучит вот таким образом: «Стану я раб, такой-то, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чисто поле, в подводосточную сторону, к морю к Океану. В море-Океане лежит Алатырь-камень, на том камне Алатыре стоит дом. Попрошу я, раб такой-то, здоровья, о такой-то болезни, о наличном мясе, от грызоты, от болеты, от ломоты. Бежит река огненная, через огненную реку калиновый мост, а по тому калинову мосту идет стар матер человек; несет в руках золотое блюдечко, серебряно перышко, мажет у раба, такого-то, семьдесят жил, семьдесят костей и семьдесят суставов; избавляет он раба, такого-то, от семидесяти болезней. Не боли, не ломи, и не откидывай, ни на конце, ни на ветке никогда».
Самая
Заговор это Сила Слова, и в данном искусстве, всегда важна каждая запятая. И при этом, совсем необязательно использовать какие либо предметы (булавочки, иголочки, тряпочки, лодочки), хотя некоторым это помогает настроиться на правильное произнесение текста заговора.
На самом же деле, все одновременно просто и сложно. Заговор есть обращение к силам природы, и имеются некоторые законы и правила, которые непреложны.
Во-первых, имеющий Силу человек должен обращаться к природе через своих богов-предков и духов-покровителей, иначе, может быть беда.
Во вторых, необходимо знать о направлениях. Темные заговоры, все связанное с порчей, проклятьями и смертью, произносятся лицом на запад. Излечение больного человека, поворот на восток. Просьба о силе, удаче и мудрости, смотри на север. Богатство и слава, это юг.
В третьих, соблюдай очередность действия всякого заговорного обряда. Сначала освяти место и пошепчи словечки обережные, а на самый крайний случай, так и травками подыми, той же полынью или можжевельником. После этого обратись к родовым богам, суть твоим предкам, или покровителям, и поприветствуй их. Дальше зачин, словесная форма как описание магического путешествия. Благодаря всем этим действиям получаешь соответствующий настрой и протягиваешь мостик между миром людей и миром природных сил, который принято называть миром магии. И вот, когда мостик между мирами перекинут, человек должен описать место, в котором он находится, делая упор на некий мифологический объект (Камень-Алатырь, Великий Дуб и т. д.) Цель достигнута, проситель оказывается в Дольнем Мире, где живут духи, и идет непосредственно сама просьба о том, что его волнует более всего. Просьба озвучена и самым последним элементом заговора идет его замыкание. Самый простой: «И слово мое, крепче железа, отныне и до скончания века!»
Если кратко, то именно так происходит заговор на кого-то или на что-то. И прежде чем я усвоил все это так, как надо, не смотря на всю простоту этой методы, времени прошло немало. Мне приходилось раз за разом повторять одно и тоже, и переделать не один десяток «простонародных» заговоров, в которых человек обозначен как раб. Ну, ничего, появился какой-то опыт, я смог самостоятельно составлять несложные заговоры, и сегодня у меня что-то вроде экзамена. Мной был составлен лечебный вариант наговора, и теперь предстоит вылечить свалившуюся в лихорадке девчушку лет десяти, дочь бывшего фроловского батрака Семена Макеева, который следил за его хозяйством.
— Ну что, готов? — спросил меня Лоскут.
— Да, Троян, — ответил я.
— Если не уверен, откажись.
— Принцип Гиппократа: «Не навреди»?
— Не знаю, кто такой Гиппократ, но смысл верный. Повторяю вопрос, ты уверен в себе?
— Уверен.
— Тогда идем.
Дом Фролова, как и отцовский, имел два этажа. Правда, был не каменным, а деревянным. Мы с полковником спустились вниз, и зашли в небольшую, но теплую комнату с открытым круглым очагом-жаровней, и развешанными по углам пучками полыни. Здесь уже все было приготовлено к проведению обряда.