Бунт
Шрифт:
— Она идеальный кандидат, верно? — спрашиваю я, когда Кит уходит, но хотелось бы, чтобы мы сказали ей, что она в группе, еще до ее ухода. Направляясь к двери, девушка казалась такой неуверенной в себе, даже несмотря на то, что она была ошеломительной.
— Что думаете, ребята? — спрашивает Шон, и Адам произносит вслух мои мысли:
— Мне интересно, почему мы вообще обсуждаем это.
— Мы можем отменить последующие прослушивания? — спрашивает Майк, и, словно по сигналу, урчит его желудок. — Пожалуйста?
Роуэн смеется, а Шон произносит:
— Она сдулась на третьей песне.
— Ты на какой планете был все это время? — спрашивает Джоэль. — Она постоянно была идеальна.
— Серьезно, Шон, — сетую я. — В чем твоя проблема?
Он напрягается и чешет затылок.
— Ни в чем. Просто хочу убедиться, что мы не совершаем ошибку.
— Когда-нибудь тебе придется выбрать, — говорю я ему.
— Итак, голосуем, — произносит Адам. — Кто за как-там-ее-имя, поднимите руку.
Все, кроме Шона, поднимают руку, затем он вздыхает и делает то же самое.
Позже той же ночью я сижу с Джоэлем на диване и задаю ему вопрос:
— Что это сегодня было с Шоном?
Я позвонила Кит сразу после того, как шесть рук поднялись в воздух Mayhem. По телефону она звучала чрезвычайно взволнованно, но я не могла выбросить из головы полное отсутствие энтузиазма у Шона.
Мы неделями искали гитариста, и после того, как нашли, он повел себя так, словно это было худшее событие в его жизни.
— А что с ним было? — спрашивает Джоэль, листая один из моих блокнотов. Мы на противоположных концах дивана, разделенные горой домашнего задания, так как по договоренности с моими профессорами, чтобы продлить Пасхальные каникулы, мне нужно закончить все задания и сдать их прежде, чем я уеду домой. Как будто я недостаточно провозилась с этим дерьмом.
— Он странно себя вел, — заявляю я.
— Он всегда такой.
Я перевожу свое внимание на перегревшийся ноутбук, лежащий на моих скрещенных ногах, махнув рукой на разговор о Шоне.
— Как считаешь, Кит красивая?
Джоэль отводит взгляд от блокнота, и когда я уголком глаза смотрю на него, он однобоко улыбается мне.
— Не красивее тебя.
Я закатываю глаза, пытаясь контролировать свою улыбку, грозящую расцвести на моем лице.
— Значит, ты считаешь ее красивой, — провоцирую его, вновь переводя внимание на ноутбук.
— Я предпочитаю каблуки берцам.
— Значит, ты заметил, в чем она была.
Джоэль смеется и наклоняется, чтобы захлопнуть ноутбук.
— Если хочешь заняться примирительным сексом, ты должна просто сказать об этом, а не ссориться.
— Ты задница.
— Ты…
Я щелкаю пальцами в воздухе, и он ухмыляется.
— Что, мы больше не ругаемся?
Я смотрю на Джоэля, а он хихикает в ответ, прижимаясь к противоположному подлокотнику,
— Я хотел сказать: «Богиня среди людей».
Я фыркаю, не отводя глаз от экрана.
— Разумеется, продолжай.
— Роза в саду, полном сорняков.
— Что еще?
— Слива... на... банановом дереве…
Я смеюсь, глядя на ноутбук.
— Возможно, тебе следует оставить сочинительство Адаму.
— Заставил тебя улыбнуться, — дразнится он, и я быстро возвращаю серьезное выражение лица. — Все еще улыбаешься, — вновь произносит Джоэль, и я стреляю в него взглядом, закатывая глаза в ответ на его ухмылку. Но он прав — мне не удается скрыть улыбку на лице и бессмысленно пытаться это делать.
Мы с Джоэлем погружаемся в комфортную тишину, пока я набираю документ, а он делит внимание между телефоном, телевизором, печеньем на коленях и моим блокнотом. В конце концов, мое сочинительство прерывается его вопросом:
— Это ты нарисовала?
Он держит мой блокнот так, чтобы я увидела, и я бледнею, когда понимаю, что он наткнулся на один из моих набросков эскизов для высокой моды, который я сделала во время занятия. Никогда не хотела, чтобы их кто-нибудь увидел — особенно он.
— Ага, — отвечаю я, и сосредотачиваю все свои силы на том, чтобы не разволноваться.
— Ди, это действительно круто.
Он продолжает листать страницы, и мои пальцы зудят от желания вырвать блокнот из его рук. Словно он читает мой чертов дневник прямо перед моим лицом, но я знаю, что, если проверну подобное, это лишь добавит еще больше интереса, чем сейчас.
— Черт... вот этот секси.
Я слишком любопытна, чтобы сопротивляться интересу, поэтому окидываю его взглядом и спрашиваю:
— Который?
Джоэль снова поворачивает ко мне блокнот, и на этот раз он открыт на эскизе платья. По сути, это просто немного более длинный и приталенный вариант футболок, которые я делала, но для их создания потребуются замеры и шитье, чем я никогда раньше не занималась. За исключением тех плащей на день рождения, которые я делала в последнюю минуту, и проект по домоводству в шестом классе, который нельзя брать в счет, потому что Роуэн сделала большую часть моего задания.
— Ты должна сшить его, — произносит Джоэль.
— Не могу.
Он удивленно выгибает бровь.
— Почему?
— Я никогда не шила платья.
— Дерьмовая отмазка, чтобы не попробовать что-то новое.
Когда я не отвечаю (да и что бы я ответила?), он возвращается к листанию блокнота, и с каждым просмотренным эскизом мой живот скручивает во все более тугой узел.
— Ты все еще пытаешься выбрать себе специальность? — спрашивает он, не отводя взгляда от моего блокнота.
Гадая, к чему он задал этот вопрос, я отвечаю: