Бунт
Шрифт:
Мы засыпаем и просыпаемся вместе следующим утром, я лежу на животе, созерцая, как он одевается. Его мышцы пульсируют на спине, когда Джоэль наклоняется, чтобы поднять с пола поношенные джинсы, и кровь начинает пульсировать в моих венах, когда я вспоминаю, как эти мышцы напрягались под моими пальцами всего лишь пару часов назад.
— Я не буду звонить тебе, — произносит он, застегивая штаны, и я хмурюсь.
— Почему это?
Джоэль поднимает на меня глаза, и я вижу, что он серьезен.
— Твой черед.
Он наклоняется и нежно целует меня. Я слабо вздыхаю.
— Если соскучишься, — наставляет он, — то возьми телефон.
Когда парень отстраняется, я беру себя в руки и дразнюсь:
— Думаю, я какое-то время не буду скучать.
Джоэль щекочет меня, пока я не забираю свои слова обратно, так что в итоге я не визжу и не бужу папу. Затем он встает и просит меня отдать его футболку. Я стягиваю ее через голову и возвращаю ему, изо всех сил стараясь не дуться, когда он прячет свое восхитительное тело. Джоэль облизывает пальцы и пытается сохранить некое подобие ирокеза, с которым он пришел прошлым вечером, а затем вытирает руки о джинсы, пока я ищу собственную футболку, скомканную под одеялом, и натягиваю ее через голову.
— Где ты припарковался? — интересуюсь я.
Прошлой ночью, прежде чем уснуть, я спросила у него о новой машине, и он рассказал, что купил у друга драндулет. Он узнал у Адама название моего родного города, нашел имя моего отца в справочнике и скрестил пальцы, угадывая мое окно. Все еще не могу поверить, что Джоэль наконец-то приобрел машину, как и в то, что он сделал это лишь для того, чтобы увидеть меня, но это вызывает во мне желание простить его за то, что он не общался со мной минувшие три дня.
— Дальше по улице, — отвечает Джоэль, сканируя взглядом мою комнату. — Тебе нравится Стивен Кинг? — Он берет книгу с полки и крутит ее в руках.
— Нет, просто люблю книги о девочках-подростках, которые сходят с ума и всех убивают, — отвечаю я, мило улыбаясь.
Джоэль смеется и ставит книгу обратно на полку, и в тот же момент берет DVD-диск.
— Грязные танцы? Серьезно?
— Оу, — мурлычу я, — Джонни Кастл размазал бы тебя по полу.
Джоэль скалится и ставит диск на место, затем подходит к столу и берет в руки фоторамку. Его рот растягивается в широкой улыбке.
— Пейнтбол?
Он поворачивает ко мне фото, и я улыбаюсь, глядя на снимок нас с Роуэн на вечеринке по случаю окончания восьмого класса. Мы, полностью забрызганные краской, стоим, обняв друг друга, с пистолетами на наших бедрах и выглядим при этом совершенно крутыми.
— Парни понятия не имели во что ввязались, — произношу я, и Джоэль смеется. Он продолжает исследовать мою комнату, разглядывая фото, книги и безделушки.
— Тебе разве не нужно где-то быть? — спрашиваю, вылезая из постели, и опираюсь на подоконник.
Джоэль вздыхает и открывает
— Хотел бы я остаться.
Когда я ничего не отвечаю, он заканчивает выбираться из окна и, упав между кустами, поворачивается ко мне лицом. Я низко наклоняюсь, медленно целую его и признаюсь:
— Я тоже.
Что-то вспыхивает в его темно-синих глазах, он хватается рукой за мои волосы и практически вытягивает меня через окно. Он прижимается ко мне губами, а я хватаюсь за подоконник, чтобы не вывалиться. Джоэль отстраняется, одаривает меня ослепительной улыбкой, а затем разворачивается и идет в сторону улицы.
Я, словно бесхребетная тушка, возвращаюсь в комнату, сажусь на пол и касаюсь губ. Тихий смешок вырывается из меня, а затем я плюхаюсь на спину и улыбаюсь бледно-зеленым звездам на потолке. Я все еще пребываю в диком восторге, когда раздается дверной звонок, и звезды превращаются в апокалиптический фейерверк.
Я бросаюсь в дверной проем комнаты, полностью видя входную дверь, и беспомощно наблюдаю, как отец опережает меня.
— Привет, — раздается с порога голос Джоэля, — Ди дома?
Отец, уже одетый в штаны цвета хаки и клетчатую рубашку, секунду смотрит на дверь, после чего усмехается.
— Ди! — кричит он. — Здесь парень, который прошлой ночью пробрался в твою комнату!
Отец, ухмыляясь, поворачивается ко мне, тогда как я стою, разинув рот. Затем папа заходит на кухню, а я тороплюсь к входной двери.
Джоэль выглядит таким же ошеломленным, как и я. Он стоит на пороге — весь такой плохой из себя парень, с ирокезом, в помятой вчерашней рубашке и рваных джинсах, и мы, вытаращив глаза, просто пялимся друг на друга и молчим, пока отец не кричит из кухни:
— Ты пригласишь его в дом или заставишь стоять снаружи на холоде?
Я в самом деле задумываюсь о том, чтобы запереть дверь и оставить его на холоде, но вместо этого я хватаю Джоэля за руку и втягиваю в дом. Секунду спустя из-за угла появляется папа и ухмыляется, попивая кофе из чашки. Он делает глоток и спрашивает:
— Ты представишь нас?
Я скрещиваю руки на груди, осознавая, что крайне неподобающе одета.
— Папа, это Джоэль, — произношу я, щелкая пальцами в сторону Джоэля.
Глаза отца озаряются признанием, от чего мой желудок делает сальто.
— Джоэль, это мой отец.
— Кит, — произносит папа, протягивая руку Джоэлю.
Они пожимают друг другу руки, после чего папа морщит нос, почувствовав запах от руки.
— Гель для волос, — поспешно объясняет Джоэль, а я бы хотела просто умереть на месте и растечься лужицей по полу.
Папа смеется и поднимает взгляд на ирокез Джоэля.
— Действительно... Детки, хотите позавтракать?
Вместе? Нет! Ни сейчас, ни когда-либо!