Бунт
Шрифт:
Я люблю тебя.
Можешь не отвечать взаимностью, но не говори мне, что я к тебе чувствую.
Я подношу футболку к носу: вдыхаю его запах, скучаю по нему, хочу повернуть время вспять, даже если ничего нельзя было изменить. Затем кладу футболку под голову и засыпаю в одиночестве.
Глава 21
— Хочешь остановиться в АЙХОП? — раздается голос Роуэн с водительского
Сегодня днем она пригнала мою машину к дому и забрала меня, чтобы вернуться обратно в колледж. Я не заморачивалась тем, чтобы предложить вести машину, а она не спрашивала, хочу ли я это делать.
— Выгляжу дерьмово, — бормочу я, прислонившись лбом к прохладному стеклу, каждая клеточка напоминает мне о том, сколько я выпила прошлой ночью.
— На тебе солнцезащитные очки инопланетянского размера, — произносит Роуэн. — Тебя даже никто не увидит.
Я поворачиваюсь к подруге лицом, чтобы сердито взглянуть, но мой взгляд теряется за очками упомянутого Роуэн размера.
— Ты что, пялишься на меня? — спрашивает она.
— Типа того.
Я вновь изящно прислоняюсь лбом к стеклу, стараясь не разбудить тролля, колотящего мне по мозгам.
Утром, после того как меня стошнило еще в горячем душе, а закончила я мыться в холодном, я оделась и столкнулась с отцом на кухне. Он подтолкнул в мою сторону чашку кофе и теплые блинчики, когда я села за стол.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.
Правда в том, что я себя чувствовала слишком дерьмово, чтобы даже смотреть на его блинчики. Я отодвинула их в сторону и положила голову на холодную гранитную столешницу.
— Плохо.
— Хочешь поговорить о том, что произошло с Джоэлем? — спросил папа, и мое сердце сжалось при упоминании его имени.
— Не очень.
Папа положил руки на стол и произнес:
— Ладно... Но ты же знаешь, что можешь сказать, верно? Я рядом, чтобы выслушать тебя, если понадобится…
Я на какое-то время закрыла глаза, после чего начала поднимать голову. Она протестовала, но мне удалось положить локти на стол и привести тело в вертикальное положение.
— Папа, по поводу вчерашнего... Мне очень жаль. Я не имела в виду то, что сказала.
Он нахмурился.
— Милая... Мы оба знаем, что это неправда, и я думаю, пришло время поговорить об этом.
Я не хотела обсуждать это, но отец вовлек меня в разговор, и все мои признания казались камнем, снятым с души. Я рассказала ему, как сильно ненавижу маму, как сильно нуждаюсь в ней, ведь даже несмотря на то, что он был лучшим отцом, какого только могла пожелать девочка, есть пробелы, которые просто не может заполнить папа. Также я рассказала ему, что слышала, как он плакал ночью после того, как она ушла. Глаза папы наполнились слезами, когда он просил прощения за то, что я слышала все это. Я сказала, что ненавижу ее за то, что она сделала с ним, за то, что он так и не двинулся дальше и не встречается ни с кем другим.
Папа тоже рассказал мне некоторые вещи — те, которые я не хотела знать, но он сказал, что я должна понять.
— Твоя мама
Он вздохнул и провел рукой по пепельно-белым волосам, как будто пытался набраться смелости рассказать мне что-то, в чем не хотел признаваться даже самому себе.
— Она никогда не любила меня, — тихо произнес он, — совсем... Я думал, что моей любви будет достаточно на двоих, но…
Он покачал головой, погрузившись в воспоминания.
— Во всяком случае, когда я узнал, что она беременна, в моей голове сразу предстали мысли о браке, доме и семье. И твоя мама согласилась, потому что она любила тебя. Даже если ты так не считаешь. Она сделала все, что было в ее силах... Просто этого было недостаточно.
Головная боль была забыта, пока я впитывала каждое произнесенное отцом слово. Я цеплялась за каждый кусочек информации, не произнося ни слова, так как не хотела рисковать, чтобы отец замолчал и оставил меня в неведении.
— Иногда я приходил домой с работы, а твой памперс был грязным лишь потому, что твоя мама был слишком подавлена, чтобы сменить его. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что ей нужна была помощь, профессиональная помощь, но тогда я думал, что смогу справиться сам. Я пытался быть всем для вас двоих, и мне очень жаль.
— Папа… — начала говорить я, ненавидя тот факт, что он винил себя за то, что был любящим отцом и преданным мужем, но он лишь поднял руку, чтобы остановить меня.
— Просто дай мне выговориться, ладно? Я не пытаюсь оправдать твою маму и понимаю, что ты все равно будешь ненавидеть ее, когда я закончу говорить, но... Она на самом деле любила тебя, Ди. Она просто не знала, как это делать. Она пыталась быть той, кем должна, по ее мнению, но спустя все эти годы я считаю, что она лишь... лишь потеряла себя.
— Нет никакого оправдания, чтобы бросить одиннадцатилетнего ребенка, папа, — произнесла я, будучи непреклонной в своих убеждениях, несмотря на все сказанное.
— Нет, — согласился отец. — И я считаю, что именно поэтому не могу ее ненавидеть. Мне жаль ее, Ди.
Его миндалевидные глаза стали стеклянными, когда он взглянул на меня.
— Ты только взгляни, какой прекрасной девушкой ты стала, а она все это пропустила.
Когда мы встали из-за стола и обнялись, я не была уверена, кто для кого был сильным. Вероятно, мы были сильными друг для друга. Как и всегда.
— Ты там жива? — поинтересовалась Роуэн, вырывая меня из воспоминаний.
— Ага.
— Уверена, что не хочешь в АЙХОП?
— Да... Я просто хочу домой.
В течение всей недели я каждый день желаю задать один единственный вопрос, который не осмеливаюсь озвучить: «Что она чувствовала, когда рассталась с Брейди?»
Не могу спать. Не могу есть. Я изготавливаю футболки для веб-сайта группы, но мне это не нравится. Я словно робот — хожу на занятия, страдаю из-за домашних заданий, и все это доставляет боль.