Бунтарь
Шрифт:
Нейт приподнял пальцем ее подбородок, и Фрэнки, словно против воли, взглянула ему в глаза.
— Привет, — сказал он. Глупо сказал.
Но что еще он мог сказать? «Господи, женщина, где ты была всю мою жизнь?» Или даже более популярное: «Не хотите ли прямо сейчас подняться со мной наверх?»
Краска залила щеки Фрэнки, спускаясь вниз по шее, и Нейт понял, что упустил момент. И зачем только он заговорил? Высвободившись, она выхватила у него свои очки и неловко попыталась нацепить их на нос. Когда ей удалось засунуть одну дужку за
— Прошу меня извинить...
Когда Фрэнки отвернулась, чтобы уйти, Нейт потянулся и взял ее за руку.
— Не уходите. — Ему хотелось сказать ей, что он не какой-нибудь подонок, случайно прибившийся к ней, чтобы подзаработать. Она ему нравилась. Ему хотелось узнать ее лучше.
Не торопясь.
Хотя Нейт чувствовал, что промедление могло доконать его, в тот момент даже скорость света казалась ему медленной.
Фрэнки вздернула подбородок и сверкнула высокомерной улыбкой.
— Но мне бы не хотелось отвлекать вас.
Нейт нахмурился, подумав, что вроде бы ничем не занят. Посмотрев в ее глаза, он
спросил:
— От чего?
— От стрижки газона, — ответила Фрэнки, высвобождая руку.
Когда она быстрым шагом завернула за угол, Нейт запрокинул голову и расхохотался.
Глава 6
«Надеюсь, он приятно проведет время», — думала Фрэнки, пока вставала под душ.
Смывая с себя пот, она представила себе, как Нейт мучается со старой газонокосилкой, проклиная тот момент, когда вызвался выполнить эту работу. Она выдавила немного шампуня и нанесла его на волосы, взбивая пену. Вдруг ее руки застыли на месте.
Господи, этот человек. Он такой... несносный.
На самом деле существовали другие слова, которые она могла бы использовать, но они пугали ее. Ей не хотелось даже для самой себя применять к нему определение сексуальный. Или неотразимый. Или волнующий. Хотя он был именно таким.
И в довершение всего он, кажется, увлекся ею.
А это значит, что он еще и ненормальный.
Когда глаза стало щипать, Фрэнки шагнула под струю. Ополоснув волосы, выключила воду и вышла из душа. После того как вытерлась насухо, она протерла рукой зеркало и наклонилась к нему, чтобы рассмотреть себя поближе.
Интересно, что он в ней нашел, подумала Фрэнки, оттянув волосы перпендикулярно голове. Она отпустила их, и волосы с мокрым шлепком упали ей на плечи. Глядя на свое отражение сквозь запотевшее зеркало, Фрэнки не слишком воодушевилась. У нее были длинные и густые волосы, но какого-то скучного коричневого цвета. «Глаза красивые, — подумала она,
— они хорошо расположены и густо обрамлены ресницами». Фрэнки улыбнулась, сверкнув зубами. Ровные, белые, отличной формы, они были такими же, как у отца.
Вроде она не такая уж замухрышка. Хотя до «мисс Америка» ей точно далеко.
Не обращая внимания на то, что зеркало снова запотело, Фрэнки высушила волосы и велела себе забыть про свое столкновение с Нейтом. Уж он-то наверняка забудет
Если ей повезет, он отправится туда уже сегодня. Фрэнки не могла допустить, чтобы ее отвлекали. Однако по дороге в свою комнату она вдруг задумалась: а, собственно говоря, от чего? Что ее так гнетет, почему она не может себе позволить лишние десять минут помечтать в ванной о каком-нибудь парне? Едва ли небольшое возбуждение, которое она испытала, представляло опасность. Ради бога, она же не бросалась ему на шею.
Так в чем проблема?
С одной стороны, такие приятные и волнующие ощущения не могут причинить никакого вреда. С другой, врачи всегда предупреждают людей, чтобы они не злоупотребляли массажными ваннами, а беременные не катались на американских горках.
Но Фрэнки не была мечтательницей. Фантазии, особенно романтические, предполагали такие качества, которыми она не обладала. Они требовали веры даже для того, чтобы вспыхнуть на каких-то десять минут в затуманенной паром ванной. Благодаря Дэвиду большая часть глупого оптимизма в любовных делах давно покинула Фрэнки. А пара неудачных свиданий добила остальное.
Нет, мечты совершенно не в ее характере. Они неуместны. Не стоит даже думать об этом. Как, впрочем, и о романтических отношениях с новым шеф-поваром.
Фрэнки натянула брюки и застегнула блузку. Расчесав волосы, она убрала их в хвост и стянула резинкой. Потом надела очки и спустилась в свой кабинет. Усевшись за стол, она попыталась подвести сальдо банковского счета, но никак не могла заставить себя сосредоточиться. На чем-нибудь другом, кроме Нейта.
Ей все напоминало о нем. Стол, потому что он его передвигал. Бланки накладных, потому что они привели его в восхищение. Ручка... потому что он утащил одну сегодня утром.
Господи. Фрэнки охватило отчаяние.
Она отложила в сторону калькулятор и посмотрела в другой конец комнаты. Двадцать четыре часа назад она понятия не имела об этом человеке, а теперь не могла выбросить его из головы.
«Но именно так оно и бывает между мужчиной и женщиной», — подумала Фрэнки. Так работает биологический императив2. Дэвид ушел из ее жизни почти десять лет назад, а она как-никак здоровая женщина. Неизбежно должен был появиться кто-то, сумевший привлечь ее внимание. Рано или поздно.
И все же влечение оказалось для нее сюрпризом. Безусловно, в течение этих лет ей попадались симпатичные гости, среди которых даже встречались одинокие. Но она их не интересовала, а они не интересовали ее. Богатые мужчины вызывали у нее отторжение, поскольку напоминали Дэвида. К тому же им, как правило, нравились женщины совсем другого типа. А что касается коренных обитателей Саранак-Лейк, то они ее совершенно не вдохновляли.
Начнем с того, что Фрэнки слишком много знала о каждом из них. Такова особенность маленьких городков.