Бурный рай
Шрифт:
– Почти всегда? Значит, иногда все-таки не доверяешь?
– Да. – Она удрученно вздохнула.
– Ох уж эти женщины! – фыркнул доктор Харди. – Ты проводишь с ним столько времени и знаешь его лучше, чем все мы. О чем же вы с ним говорите?
– О разном. – Блэр беззастенчиво выудила из нагрудного кармана доктора пачку сигарет, взяла одну себе, другую протянула ему и прикурила от маленькой пластмассовой зажигалки. – Крэг много путешествовал. Мы рассказываем друг другу о разных странах, обычаях. Об искусстве, о музыке. – Она
– В чем дело?
– Вам не кажется, что он чересчур хорошо говорит по-испански?
– Ну и что? Мы все говорим по-испански. Нетрудно научиться, когда целыми днями слышишь испанскую речь!
– Да, но он умел говорить, когда приехал сюда. Доктор Харди вздохнул и устало опустился на койку.
– Блэр, я сам говорил по-испански задолго до того, как сюда прибыл. Просто у Тейлора врожденная склонность к языкам. Такое случается. Ты и сама…
– Склонность к языкам? Что вы имеете в виду? На скольких же языках он говорит?
Доктор понял, что проболтался, и небрежно пожал плечами:
– Свободно только на пяти.
– Только на пяти?!
Ее коллега снова пожал плечами:
– Я случайно узнал об этом на днях. Нам надо было срочно перевести письмо одного немца. Тейлор какое-то время жил в Германии. Я не стал тебе говорить, заранее зная, как ты это воспримешь.
– Вообще-то я уже почти перестала его подозревать, – сухо призналась Блэр, – но теперь, наверное, начну снова.
– Потому что парень, похожий на Геркулеса, оказался еще и умен?
– Ладно, не будем заводить старый спор. Я не могу объяснить вам то, что чувствую.
– А я объясню тебе, что ты чувствуешь, моя дорогая, – строго сказал доктор. – Ты должна принимать свои чувства, а не бороться с ними. Тейлор тебе нравится, но ты боишься и всеми способами пытаешься защититься. Тебе не нужно защищаться, Блэр. Ты должна принимать все как есть.
Блэр задумчиво покусывала губу. Может, доктор прав и она действительно прячется за мнимыми подозрениями, подсознательно считая, что сердечная привязанность неизбежно повлечет за собой страдание?
– Я принимаю, док, – тихо сказала девушка, – вы же сами заметили, что я провожу с ним все свободное время.
– Да. – Том глубокомысленно улыбнулся, потом встал и затушил окурок в пепельнице на ночном столике. – В общем, ты изучала психологию в колледже и должна знать, что происходит в твоей собственной душе. Хотя вряд ли нам понадобится Фрейд, чтобы объяснить эту ситуацию! – Он засмеялся и взъерошил свои волосы. – Ладно, иди купайся, а то мужчины начнут волноваться. Кейт уже ушла к ручью. Мне тоже хочется освежиться после жаркого дня. Не томи меня, старого.
Блэр болтала с Кейт, наслаждаясь прохладой воды. Кейт, как обычно, замерзла первая, вылезла на берег и закуталась в полотенце.
– Вот чего я никак не могу понять! – простонала она, клацая зубами. – Сначала мне до смерти жарко, а потом больше всего на свете хочется согреться
Блэр усмехнулась:
– Иди в лагерь. Я сейчас вернусь.
Кейт тут же сделалась серьезной.
– Ты знаешь, я не люблю оставлять тебя одну.
– Перестань, ради Бога! – бросила Блэр. – Что со мной случится? Кроме нас, здесь на целые мили вокруг ни души. Иди же!
Кейт улыбнулась:
– Ладно, пошла. – Глаза ее лукаво заблестели. – Хоть кофе выпью, раз уж больше нечем согреться.
– Что это значит? – со смехом спросила Блэр.
– А то, что я бы не отказалась согреться в объятиях Тейлора. Но он, к сожалению, не хочет меня согреть.
– Кейт! – возмутилась Блэр. – Крэг мне просто друг, так же как и тебе.
– Вот то-то и оно, – вздохнула Кейт. – Мне он просто друг, и точка. А для тебя он хочет стать кем-то большим.
Блэр пожала плечами. Они с Кейт были слишком близки, чтобы пытаться отрицать очевидное.
– Не знаю, – проговорила она, тоже становясь серьезной, – мне кажется, с таким человеком, как Крэг, лучше оставаться друзьями. Он не сидит на одном месте и когда-нибудь снова уедет странствовать по свету.
Блэр с грустью смотрела на подругу. Неожиданно она сделала еще один вывод. Да, Крэг уедет. Он сам сказал, что при его образе жизни не стоит заводить постоянных связей. Может быть, поэтому она и выискивает в нем недостатки? В ее жизни уже была любовь, она окончилась страшной потерей. Наверное, она боится испытать это снова. Боится поддаться своим чувствам и потерять независимость. Близость с Крэгом, которую она уже считала неизбежной, не приведет ни к чему хорошему: он уедет, несмотря ни на что, а она останется – несчастная и страдающая.
Нет, все не так, сказала себе Блэр. Она знала, на что шла. Уверяла себя, что физическая близость ни к чему не обязывает. Ей необходимо вновь испытать любовь, пусть только физическую и недолговечную. Может быть, ей уже никогда не встретится другой Крэг Тейлор и она до конца жизни так и будет носить в сердце тяжкий груз прошлого.
– Ты себя недооцениваешь, – заметила Кейт, улыбаясь посиневшими губами.
Блэр стояла по пояс в воде, не чувствуя холода. Она только сейчас увидела, что подруга дрожит как осиновый лист.
– Вовсе нет! – усмехнулась она. – Прошу тебя, иди в лагерь! Я не могу на тебя смотреть: ты вся синяя! Я скоро приду, ладно? – В подтверждение своих слов она выбралась из воды и взяла полотенце.
– Все, ухожу! – откликнулась Кейт, застегивая «молнию» на джинсах. – Я принесу тебе в палатку чашку кофе.
– Спасибо! – крикнула Блэр вдогонку.
Подсушив длинные рыжие локоны, она накинула полотенце на плечи и хотела уже растереться грубой тканью, но вдруг замерла.
Она ничего не слышала и не видела, но внезапно с пугающей ясностью осознала, что за ней кто-то следит. Завернувшись в полотенце, Блэр настороженно огляделась.