Бурный рай

Грэм Хизер

У него захватывало дух при виде ее бархатистой кожи и зеленых мерцающих глаз.

Крэг медленно поднял руку и провел кончиками пальцев по ее шелковистой щеке.

– Расскажи мне о себе, Блэр, – ласково попросил он. Ресницы девушки дрогнули и взметнулись.

– Ты хочешь меня, Крэг? – неуверенно спросила Блэр. Она еще сомневалась!

– О Господи, Блэр, конечно! – сказал он очень серьезно и вместе с тем слегка удивленно.

Крэг чувствовал ее боль, страх и скорбь. Он вдруг отчетливо понял, что она никого не любила, кроме Тейла, и воспоминания о прекрасной любви

были омрачены ужасной трагедией.

– Расскажи мне все, – ласково прошептал он.

Она покачала головой, и он увидел слезы в ее глазах.

– Нет, Крэг. Просто люби меня, пожалуйста!

Вдруг растерявшись, она в отчаянии ждала, что он возьмет инициативу на себя. Крэг потянулся к пуговицам ее рубашки, усилием воли превозмогая дрожь в пальцах: ей нужно, чтобы он был совершенно уверен в себе, – он это чувствовал.

Но разве можно быть уверенным в себе, когда тебя трясет, как зеленого юнца?

Он раздел ее – медленно, с трепетным благоговением. У него перехватило дыхание, когда его взору явились те самые прелести, которыми раньше он любовался лишь издали.

Не слишком церемонясь, он бросил ее рубашку прямо на земляной пол. За ней последовал и кружевной бюстгальтер – маленькая уступка женственности в суровых джунглях. Превозмогая искушение немедленно припасть губами к упругим розовым соскам, Крэг стянул с длинных стройных ног Блэр джинсы цвета хаки и кружевные трусики. Она несколько раз судорожно вздохнула, не сводя потрясенного взгляда с его лица.

Блэр по-прежнему дрожала, но в ее чувственном и в то же время неуверенном взгляде бушевал огонь страсти.

Крэг протянул руку и коснулся ее лица. Его пальцы были на удивление нежными. Дразняще медленно он провел ими по высокой линии скул, по стройной белой шее, по груди, которая вздымалась и опускалась в такт частому дыханию. Чуть коснувшись соска, его пальцы двинулись вниз и принялись поглаживать гладкий живот, ягодицы, бедра, неумолимо подбираясь к самому центру женского естества. Блэр задрожала сильнее, обуреваемая шквалом удивительных ощущений.

Но Крэг не хотел торопиться. Их близость должна быть особенной. Он привлек Блэр к себе, с наслаждением чувствуя, как упругая грудь прижимается к его крепкому торсу. Ноги их переплелись, но он все еще сдерживался, желая, чтобы удовольствие было более полным. Он коснулся ее лона своей твердой мужской плотью, и она застонала. Крэг не пытался скрывать свое почти лихорадочное желание, но не позволял себе расслабиться.

– Ты пришла ко мне, – тихо проговорил он, не сводя с нее глаз, – но ты меня боишься.

– Да, – призналась она, глядя на него широко раскрытыми глазами.

– Почему?

Ее ресницы затрепетали, но она не отвела взгляд.

– Потому что ты живой. Ты пробудил во мне что-то такое… – прошептала Блэр. – Я пришла к тебе, потому что не могла не прийти. И потом…

Она замолчала, но он догадался, как должна была закончиться фраза, и продолжил за нее:

– И потом, у тебя никого не было с тех пор, как умер твой муж. Верно, Блэр?

Она слабо кивнула и вновь опустила глаза.

– Не бойся, Блэр, – ласково сказал Крэг,

погружая пальцы в ее густые волосы, – мне и самому страшно. Чувствуешь, как я дрожу? Я хочу доставить тебе удовольствие, хочу отплатить тебе за ту радость, которую ты мне даришь. – Сколько же раз он мечтал обладать этой женщиной! И вот она здесь. В этот момент ни земля, ни небо не могли отнять у него любимую. Она смотрела на него робко, но с достоинством, и ее глаза были трогательно прекрасны в своей невинности. – Поговори со мной об этом, Блэр, – попросил Крэг, обуздывая свое желание.

Она покачала головой:

– Не сейчас, прошу тебя! Не сейчас… Если ты меня хочешь, люби меня. – Она уткнулась лицом в его шею.

Его не пришлось долго уговаривать. Он больше не мог сдерживаться.

Властно и в то же время невероятно бережно он опустил ее на подушку, лаская взглядом.

– Я хочу тебя, Блэр, – хрипло сказал он. – Еще ничего и никого в жизни я не хотел так сильно, как тебя.

Улыбнувшись, Блэр на мгновение закрыла глаза и хотела обнять его, но Крэг удержал ее руку.

– Мы больше не будем сдерживаться, – прошептал он, – я хочу тебя всю.

Когда-то пережив сильную боль, Блэр стала бояться, что никогда уже не будет счастливой. Но уверенность Крэга растопила страх, пустивший глубокие корни в ее сердце.

Она была во власти этого сильного, решительного мужчины, который брал от жизни все, что хотел, и который, похоже, знал ее лучше, чем она сама. Блэр пыталась отводить глаза, но он заставлял ее встретиться с его взглядом, полностью отдаться своему желанию. Он воспламенял ее своими ласками, увлекая в волшебный мир чувственности, о существовании которого она не имела понятия прежде. Блэр медленно подходила к вершине безумного, всепоглощающего экстаза. Все это время он смотрел на нее не отрываясь. Его пальцы творили с ее телом чудеса. Крэг прерывисто задышал, услышав ее стон.

Его руки медленно погладили упругую грудь, спустились к животу и скользнули между ног. В его желтых глазах полыхнуло золотое пламя. Он тоже застонал и, нагнувшись, припал жадными, требовательными губами к губам любимой. Вдруг он прервал поцелуй, нежно обхватил ладонями ее лицо и горячо зашептал – те самые слова, о которых она мечтала.

Он говорил ей, как она прекрасна, восхищенно перечисляя все ее достоинства: атласную кожу, тронутую ровным загаром, глаза, похожие на сверкающие изумруды, великолепную грудь, безупречно округлые ягодицы – дразнящие, манящие, способные свести с ума любого мужчину.

Странно, раньше он не замечал в себе поэтического дара, но сейчас слова, напоенные страстью, шли из самого сердца, меж тем в чреслах его пульсировало дикое желание, волнами расходясь по всему телу.

Крэг властвовал и воспламенял. Прошлое стерлось из памяти Блэр. Она могла думать только об этом могучем бронзовом мужчине, божественном красавце, который уносил ее в райские кущи своими прикосновениями, на удивление нежными для такого великана. Его пальцы гладили, ласкали, сводили ее с ума. Его язык обжег ее нежную женскую плоть. Такого она еще никогда не испытывала…