Бурный рай
Шрифт:
Никого. Только трава, кусты и деревья, изредка трепетавшие от легкого ветерка. Блестящие листья кротона да густые зеленые заросли джунглей – вот и все зрители.
Тишину нарушал лишь плеск воды и едва уловимый шелест листвы.
Вся дрожа, Блэр быстро вытерлась и начала одеваться. Натянув джинсы и наполовину застегнув блузку, она вновь замерла и огляделась.
Ничего подозрительного.
Но это чувство было ей знакомо – шестое чувство, которое многие приобретают с годами: опасение, почти уверенность в том, что на тебя смотрят…
– Да что со мной творится в последнее время? – раздраженно
Наверное, просто разыгралось воображение. Она то подозревает Крэга на каждом шагу, то представляет, что за ней следят. Злясь на собственную глупость, она быстро застегнула рубашку, перебросила полотенце через плечо и пошла вслед за Кейт по тропинке к лагерю. Мысли ее вернулись к доктору Харди. Ведь все это время он ждет своей очереди искупаться!
Но за ней и в самом деле следили, и это был отнюдь не посторонний спокойный наблюдатель.
Крэг вновь чуть заметно качнул веткой и скривился, точно от боли. В день, когда он впервые увидел очаровательную купальщицу, ему было плохо, но это не шло ни в какое сравнение с его сегодняшними страданиями. Теперь он знал эту женщину и томился не только по ее соблазнительному телу. Она интриговала, озадачивала и восхищала его как человек.
Пока она купалась, он неподвижно стоял в кустах, напрягшись всем телом и сжав зубы.
«Еще немного – и я сойду с ума», – с горечью думал он. Догадывалась ли она, что ее движения – образчик гибкости и грации, а каждый поворот тела – урок чувственности? Каждый раз, когда она, подобно божественной Венере, выходила из воды, и блестящие прозрачные капли скатывались по золотисто-кремовому шелку безупречной кожи, порой соблазнительно сверкая на розовых сосках, Крэг пробовал закрывать глаза. Но это не помогало. Он все равно видел ее фигуру: высокую грудь, тонкую талию в обхват ладоней и округлые бедра. Вся в переливах света и тени, волшебная, загадочная… манящая.
Блэр и не подозревала о том, какие муки вызывает ее ежедневное омовение.
Но Крэг был вынужден ходить за ней на ручей и следить, не спуская глаз.
В другое время дня это не составляло труда. В лагере они работали бок о бок, и, узнав дневной распорядок Блэр, Крэг шутя справлялся со своими обязанностями няньки, как он когда-то выразился. Шеф обещал, что он будет жить как в отпуске. Что ж, он и впрямь отдыхал. Следить за Блэр, пока она работала, было сплошное удовольствие. Общаясь с этой женщиной по вечерам, он каждый день открывал в ней что-то новое. Ему нравилось смотреть, как хмурятся ее брови, когда она сталкивается с какой-то проблемой, как светлеет от улыбки ее прекрасное лицо, когда она работает с детьми.
Смотреть, как она купается в ручье, ему тоже нравилось, но он хотел делать это открыто. Блэр слишком интересовала его, чтобы он удовлетворился подглядыванием. Крэг мечтал вот так же любоваться ее красивым телом и свободными, гибкими движениями – только пусть она знает о его присутствии и радуется вместе с ним, для него.
Это могло бы быть реальностью, говорил он себе. А затем лишь крепче стискивал зубы: она дочь Хантингтона, а он выполняет задание. Впервые в жизни Крэг не имел возможности получить удовольствие просто ради удовольствия. И не смел дать названия тем чувствам, которые теснились
Надо взять себя в руки. Он не должен повторить той ошибки, которую совершил в первый же день, соблазнившись ее трогательным доверием.
А это значит, что он обречен и дальше подсматривать за ней из-за кустов, томясь и страдая. Ему придется тайком сопровождать ее на ручей, ибо, если кто-то решит ее похитить, лучше места и времени не найти. Блэр часто остается здесь одна, вдали от лагеря и своих коллег.
Глубоко вздохнув, Крэг пошел за ней по лесной тропинке, тонувшей в вечернем сумраке. Возле самого лагеря он свернул в сторону и вышел к костру одновременно с девушкой, только с другой стороны.
– Привет! – поздоровался он с Блэр и Кейт, но смотрел при этом только на Блэр.
Он не пытался скрыть восхищения, но в душе радовался, что она не догадывается о том, насколько велико это восхищение.
Блэр улыбнулась, глядя в его поразительные глаза, говорящие о многом и вместе с тем ни о чем.
– Хотите кофе? – спросила Кейт, ответив на его приветствие.
– Спасибо, не откажусь.
Крэг взял дымящуюся кружку и ласково взъерошил ее волосы. Странно, но этот обычный дружеский жест вызвал в Блэр укол ревности. Она не злилась на Кейт, ведь та была ее доброй подругой, но завидовала: Крэг не так часто позволял себе подобные жесты по отношению к ней, и она не могла спокойно смотреть, как он проявляет внимание к другим.
Но ревность быстро прошла. Крэг вновь обернулся к Блэр.
– Могу ли я сегодня вечером рассчитывать на совместный ужин, миссис Морган?
– Сегодня вечером мы все можем рассчитывать на совместный ужин, мистер Тейлор! – насмешливо улыбнулась Блэр.
– Намек понят. Я ухожу, – сказала Кейт с улыбкой. – Двое у старого котелка – это компания, а трое – уже толпа.
– Кейт! – хором запротестовали Крэг и Блэр.
– Не говори глупостей, – продолжила Блэр, – мы едим маисовую кашу из походного котла, а не ужинаем в ресторане «Времена года»!
– Какое это имеет значение? – заметила Кейт со своей обычной прямотой. – К тому же мне надо найти Долли. Она хотела перед ужином рассказать мне про новую вакцину. Приятного аппетита!
Блэр удивленно смотрела ей вслед. Неужели так заметно, что они с Крэгом стремятся к уединению? Впрочем, здесь, в лагере, уединение было весьма относительным. Члены бригады питались вместе, но, словно сговорившись, не звали в общий кружок Крэга и Блэр. Порой и в самом деле казалось, что они завсегдатаи роскошного ресторана. Только вместо укромного углового столика со свечами им предлагали не менее укромную темноту джунглей и мягкие отблески костра, падающие сквозь листву.
– Позвольте за вами поухаживать? – спросил Крэг, вежливо склонив голову и показывая на котел с кашей.
Блэр с улыбкой кивнула. Он старательно наполнил ее миску жидкой кашей.
Она молча села под дерево, которое оба негласно избрали своим местом, и сразу же задала вопрос, не дававший ей покоя после разговора с доктором:
– Я слышала, вы свободно владеете пятью языками? Удивительно! Как вам это удалось? – Она смотрела на Крэга в упор, стараясь не упустить ни малейшего изменения в выражении его лица.