Было такое...
Шрифт:
Как и многие женщины, я скептически и с недоверием отношусь к тому, когда мужчина восклицает: «Всю эту поляну ромашек я дарю тебе, любимая!»
Как и многие женщины, я делаю при этом счастливое лицо.
Если судить с точки зрения поколения «Пепси», мы с мужем познакомились достаточно стандартным способом — по Интернету. Моя мама, относящаяся к поколению «Буратино», до сих пор не может понять, что такое Интернет и поэтому своим знакомым на всякий случай говорит, что мы познакомились на дискотеке. Хотя жили мы с мужем в разных городах: я — Барнаул, он — Москва.
У нас была удивительная свадьба.
Надо сказать, что я панически боюсь торжественных мероприятий. Вид накрытых столов с сервировкой, нарезанными сыром-колбасой и горками салатов с воткнутыми ложками, вызывает нестерпимую тошноту. Собирающиеся гости, с которыми надо целоваться щечками, откровенную тоску. Особенно ужасно, когда какая-нибудь тетя начинает тереть твою щеку, потому что испачкала помадой. Она так растягивает пальцами щеку, будто хочет посмотреть, какой бы из тебя вышел Гуимплен.
Я до дрожи в кишках не переношу, когда меня с чем-то поздравляют и желают. Я бы никогда не просыпалась 3 февраля, потому что это день моего рождения. Это каторга, а не день. Лучшая подруга Лёльчик уже знаете такую мою придурь, звонит всегда самая первая и говорит: «Алеся… ну ты меня поняла». Это самое лучшее поздравление, честное слово.
Что уж говорить о свадьбе. Я сразу поставила условие, что никаких платьев и гостей. Кукле на капоте сразу оторву голову. Все должно быть по-тихому. Никаких плачущих мам в углах зала торжественной регистрации брака. В результате на свадьбе нас было немного — я и мой муж.
А, вот еще вспомнила. У нас совсем не было денег.
Мы проснулись утром, регистрация была назначена на три часа дня. Я сварила макарон по-флотски и попросила мужа сходить за хлебом. Потом погладила джинсы, рубашку и мы поехали регистрироваться. У машины в тот день полетела, по-моему, шаровая опора. Или не опора. Или не шаровая. Короче, она скрипела, как подорванная, стонала и даже урчала. Всю дорогу я страшно нервничала и ждала, когда весь этот ужас закончится. Пару раз садилась на измену и просила не жениться на мне, нам и так хорошо. Будущий муж упрямо ехал и даже остановился у метро, чтобы купить в палатке букет невесте.
Я вам уже говорила, что не люблю цветы?
И вот в таком омерзительном настроении мы доскрипели до загса. Приоткрываю дверь, заглядываю внутрь и вижу все это черно-белое безумие. Курящие женихи, меряющие шагами остатки свободы из одного угла в другой, и невесты, которые нервничают в таких платьях, будто их изнутри взорвали атомной бомбой — БДЫ-ДЫЫЫЩ.
Я думаю: «Матерь божья!!!..» И пулей вылетаю из загса. Дергаю за ручку машины и говорю, что поехали отсюда, ничего не надо. Что если мне сейчас в спину заиграет вот эта музыка, то я умру сразу и это будет самая нелепая смерть. Что если меня спросят «согласна ли я», то я им такого наговорю!!! Я очень хотела замуж за мужа, но категорически была против торжественной регистрации. Муж сказал, что «сиди в машине», с недоверием посмотрел, на всякий случай поставил ее на сигнализацию и пошел договариваться. Вернулся сияющий.
Нас завели в комнату, где работки загса готовят документы к регистрации. По-моему, там
Работница смотрела на нас как-то так. Ну как-то так. А потом не удержалась и все-таки спросила: «Может, ну хотя бы кольцами, что ли, обменяетесь?» Стало понятно, что она не отвяжется. Злобно смотрю на мужа (придурок, ну попросила же, что без всех этих ритуалов): «Ну давай, где они». Он потными пальцами лезет в джинсы, достает пакетик с колечками. Знаете, бывают такие полиэтиленовые пакетики, которые с гибкой пластикой застежкой, если пальцами прогладить, то она закрывается. И вот муж нервно пытается из этого пакетика достать кольца, застежка не поддается, я психую, начинаю ему помогать, дай я, нет, подожди, да ты сам не умеешь, не ори на меня, сам не ори, уже открылась, давай я зубами, нет я, да подожди ты, дал же бог мужа и в таком духе мы нервно теребим крохотный пакетик. Работники загса смотрят на весь этот цирк и протягивают торжественную красную подушечку в виде сердечка. Муж рвет зубами пакетик, высыпает на нее кольца, я практически в воздухе ловлю самое крупное, он протягивает руку и растопыривает пальцы.
Я смотрю на них и в ужасе думаю: «Мляяя, сколько ж у него пальцев!!!!!!!!!!!!!!»
Работница загса, чувствуя уже полную безнаказанность: «Позвольте поздравить вас…»
Ну все, думаю. Ты нарвалась, тетка. И говорю ей: «А вот можно потише вообще-то?»
Я не помню, как муж надел мне кольцо, но помню, что когда мы вышли, то бегала вокруг машины от него. Он говорит: «Ну дай я тебя хоть поцелую-то». А я смотрю, что какой-то мужик бегает за мной, че ему надо? Наверное, он теперь имеет на меня какое-то право… Да какое право он меня имеет!!! Пошел он!!!
Первую часть дороги я ехала на заднем сидении и молчала. И даже дулась. А потом мне стало скучно. И я спросила: «Ну и чё?» А он помолчал и ответил: «Чё чё? Ничё».
И меня это как-то расслабило…
А на следующий день я улетала в Барнаул. Сдавать жуткие экзамены в универе. Свадебное путешествие в Сибирь. Невеста летит одна.
Мы женаты уже пять лет.
На мой взгляд, есть два основных признака счастливой семьи.
Первый: супруги завтракают утром.
Второй: они читают в постели перед сном.
Я помню, что в фильме «Забытая мелодия для флейты» был эпизод, когда главный герой (Леонид Филатов) собирается на воскресную выставку-продажу картин, проходящей на открытом воздухе. Его жена (Ирина Купченко) хочет пойти вместе с ним. А он (Леонид Филатов) не хочет с ней идти, потому что там договорился встретиться со своей любовницей (Татьяна Догилева).
Сцена «пойду — не пойдешь» происходит на кухне. Это утро. У них дорогая квартира, интересная обстановка и прекрасный кухонный гарнитур. У них чайный сервиз. За окном пасмурно, обычное зимнее московское утро.
Эта сцена очень неприятная. Потому что он (Леонид Филатов) врет и изворачивается, а она (Ирина Купченко) понимает это и ведет себя несколько истерично. Я готова была простить их обоих только за одно: они пьют чай из сервиза и ставят чашки на блюдца. Когда показывают этот момент, я просто млею. Они с таким звуком ставят чашки на блюдца, будто делают это каждый день. В этом, конечно, нет ничего особенного, сотни людей так поступают. Просто у меня никогда не было чайного сервиза. А даже если бы и был, то я бы никогда не ставила чашки на блюдца. Это какая-то неоправданная роскошь, на мой взгляд.