Было такое...
Шрифт:
Иногда от этой рации просто с ума сходишь. Смена длится десять часов минимум. И все десять часов по мозгам долбят одно и то же. Ты к этому привыкаешь и начинаешь так разговаривать всегда.
Прихожу как-то домой, муж сидит за компьютером, играет. Плетусь на кухню за чаем и кричу оттуда: «Кофе хочешь? Кофе, кофе хочешь? Кофе, кофе будешь? Как слышал?»
Он удивлялся сначала, потом привык.
У моей мама есть удивительная привычка.
Она звонит мне домой, то есть набирает мой домашний
— Алеся?! Алеся?!
— Да, мама.
— Алеся, это ты?
— Да, мама, что ты кричишь, тебя прекрасно слышно.
— Ааа… Алесь, ты дома?
А вот у меня еще муж странный.
Я, например, пишу ему по аське: «Слушай, а переставь на сайте абзац про способ съемки в другое место и исправь там буквы на жирные».
Он пишет: «Не понял, еще раз».
Я копирую прошлое сообщение: «Слушай, а переставь на сайте абзац про способ съемки в другое место и исправь там буквы на жирные».
Он пишет: «Аа, понял, сделаю».
Нормально?
А вот еще что странно.
Моя мама работает в роддоме. Я там тоже когда-то работала летом, в столе справок. Такого насмотрелась — потом расскажу.
Ну так вот. Как-то спрашиваю у медсестры: «Скажите, а почему вы так странно подписываете детей на пеленках? Вот девочка лежит, а на ней написано Иванов».
А она говорит: «Потому что ребенок — Иванов».
Я: «А вот мальчик лежит, но нем написано Петрова».
А она: «Ну все правильно. Женщина — Петрова».
А еще когда детей везут на кормление в роддоме, то сразу видно, у кого какой характер.
Один орет так, что рот больше головы. Весь красный, всклокоченный, голову из пеленки выкручивает. Прям так и слышится: «Дааай, дааай!» Вот он и в жизни таким будет.
А другой рядом лежит и глазами вверх лупит. Он-то знает, что ори — не ори, свою порцию молока получит.
А третий подвякивает первому, но как-то ближе по позиции ко второму: «Я, конечно, за молоко и если требуется, то готов отстоять свою позицию, но, может быть, нас и так довезут? Может, без шума обойдемся, господа?»
И вот лежат они — по размерам одинаковые полешки, но все разные. Растрепанные, взъерошенные, как воробышки.
И что самое смешное. Когда их с кормления везут, то они все причесанные. Потому что мама пока грудью кормила, то пальчиками волосики пригладила. И вот они едут, губками чмокают, а прически у всех разные. У кого-то деликатный пробор, у кого-то пацанский зачес, у кого и вовсе челочка.
Ой, смешные такие! Вы бы видели.
У женщин после родов бывает, что чуть мутится сознание.
Мама рассказывала:
— Захожу я к женщине в палату, знакомлюсь. Здравствуйте, я ваш лечащий врач, буду вести вашего ребенка. Меня зовут Людмила Федоровна. Света, по истории прочитала, что ваша фамилия Цигвинцева. Как правильно ударение ставится? На какую букву?
Женщина
— На букву В.
— Как это?
— Ну как. Цигвинцева.
2005/09/07
Вот еще мне случай рассказали. Как-то раз для озвучки одного рекламного ролика требовалось пошуршать кожаной курткой. И так ею шуршали, и сяк — не нравится. Какая-то фигня, а не куртка. Не достаточно кожаная и скрипучая попалась.
Тогда начали изобретать, чем бы таким можно сымитировать этот звук. И придумали, что если потереть презерватив, то может получиться.
Как всегда ролик сдавали в последний момент, ночью, уже почти утром, презентация ролика вот-вот, через два-три часа. Кинулись срочно искать по офису презервативы. Нету! Все облазили. Ни у кого не нашлось!
И тогда кто-то произнес фразу, которая стала крылатой:
— Столько гандонов в офисе и ни одного презерватива!
Знакомая рассказывала, когда еще пиарщицей работала.
Трудилась она тогда над предвыборной компанией очередного депутата в очередное собрание очередного округа. Человека с нелегкой судьбой, лысым черепом и сведенными наколками на круглых кулаках. Была презентация, на которой моя знакомая толкала пылкую речь об том, как они собираются продвигать депутата, какие инструменты предполагают задействовать, какой имидж хочется создать и на какие кнопки у народа предстоит жать. Будущий депутат все это слушает, иногда лысый череп поглаживает и молчит. Никак не реагирует. Даже мускулом не дернет. Знакомая моя пытается ловить его настроения, понять, что он думает, выдохлась уже, а он молчит. Почти даже не шевелится. Она говорит: «Вот, собственно, с такими вводными мы приступим к нашей предвыборной компании. Есть ли у вас комментарии?»
И в зале повисает гробовая тишина.
И тут все видят как по полированному гладкому столу, в блеске солнечных лучей, маленький паучок по сложной траектории пересекает поверхность. И подползает в аккурат к круглым кулакам кандидата. Тот в свою очередь долго смотрит на него, сопит, аккуратно подцепляет сосисочными пальцами паучка за лапку, встает, подходит к окну, открывает его, бережно высаживает паучка на подоконник, закрывает окно, подходит к столу и молча садится на свое место.
Тишина.
И тогда кандидат изрекает единственную фразу за всю встречу:
— Када можна не убивать, я не убиваю.
PS Он стал депутатом.
Как и многие женщины, я не люблю цветы.
То, что женщины любят, когда им дарят цветы, это такой же стереотип, как и все мужики козлы.
У меня ужасно портится настроение, когда дарят цветы.
Как и многие женщины, я предпочитаю полноценный зеленый луг с бликами из ромашек.