Быть лучшей
Шрифт:
В магазине Пола с азартом торговалась. Этому она научилась в Гонконге у Эмили. К собственному удивлению и немалой радости, ей удалось изрядно сбавить цену. Возвращаясь в отель, она наслаждалась своим маленьким триумфом.
Пробегая через холл гостиницы, Пола взглянула на часы – она уже опаздывала на двадцать минут к чаю. Не заходя в номер, она пошла прямиком в кафе, где договорилась встретиться с Эмили. Оно было в мезонине, прямо над холлом. Пола легко взбежала по ступенькам.
Увидев ее, Эмили помахала
Пола махнула в ответ.
Через мгновенье она уже усаживалась в кресле напротив кузины.
– Извини, что опоздала. Напоследок всегда не хватает какого-нибудь часа.
– Да ну, что за ерунда. Я сама только что пришла, и потом, ты же знаешь, мне так нравится это место. Чувствуешь себя, словно на корабле: иллюминаторы, медные подсвечники, мебель красного дерева. Да, чтобы не забыть, – Эмили открыла сумочку, порылась в ней и протянула Поле два небольших конверта. – Когда я вернулась после обеда, это ждало тебя в номере.
– А, телексы! Спасибо, дорогая. – Пола взяла бумаги, пробежала глазами первый телекс, обратилась к другому и поджала губы. Настроение у нее испортилось. Один телекс был лондонский, от Майкла Каллински, другой – нью-йоркский – от Харви Роусона. Оба были одного и того же содержания: «Пил и Дун» увел у них прямо из под носа другой покупатель. «Да, скверно, – подумала Пола, – эти магазины могли бы стать неплохим началом в реализации программы расширения «Харт». Правда, в отливе от Майкла, ей с самого начала не нравилось местонахождение магазинов. При мысли об этом она немного успокоилась. Эмили пристально посмотрела не кузину и сказала:
– Что-нибудь дома?
– Нет-нет, – успокоила ее Пола, – это деловые сообщения.
– И от кого же? – спросила Эмили участливо.
– Один телекс от Майкла, другой от юриста с Уолл-стрит, который занимался моими делами. Сорвалась одна затея. Ладно, давай сделаем заказ. Я, пожалуй, выпью тутового чая. В последнее время я пристрастилась к нему.
– Я тоже. – Эмили сделала знак официанту. Покончив с заказом, она снова пристально посмотрела на кузину.
– Что за дело сорвалось?
Пола промолчала.
– Похоже, что-то важное, – продолжала Эмили. – Я же видела, как ты читала эти бумаги.
Пола кивнула.
– Да, повод для расстройства у меня есть. Я собиралась купить небольшую сеть магазинов в Штатах. К сожалению, меня в последний момент опередили.
– А зачем тебе новые магазины? – удивленно спросила Эмили и нахмурилась.
– Я хочу расширить поле деятельности «Харт» в Америке. И лучше всего, мне кажется, начать с покупки уже существующей компании.
– Бабушке хватало в Америке одного магазина. А тебе, я вижу, нет.
– Времена меняются, Эмили. Тебе это не хуже моего известно. Надо расширяться, это единственный способ выстоять сегодня.
– По-моему,
Пола засмеялась.
– Вспомни-ка, бабушке все время твердили то же самое, а она и в ус не дула, поступала, как считала нужным.
Пропустив замечание мимо ушей, Эмили со значением заметила:
– Уверена, что Шейн согласен со мной. Что он думает о твоей затее?
– По правде говоря, я еще с ним на эту тему не говорила. Лето во Франции, сама знаешь, было хлопотным, да и не было смысла заговаривать, пока не подвернется что-нибудь реальное. А уж неделя накануне отъезда в Австралию и вовсе была сумасшедшей.
– По-моему, ему это не понравится. У тебя и так забот полон рот – Лондон, Париж, Йоркшир, «Сайтекс Ойл», галантереи в Австралии.
– Бабушка любила говорить, что все дело в организации и что организованная женщина держит весь мир на коротком поводке.
– Верно, не спорю. И все равно, Шейн будет недоволен. И еще одно, Пола. Мне кажется, бабушка, будь он жива, тоже бы не одобрила твоих замыслов.
– Чепуха! Конечно, одобрила бы. Она бы сразу поняла всю соль затеи, – уверенно сказала Пола.
Наклонившись к Эмили, она стала излагать ей в деталях свой план расширения «Харт» в Америке. Эмили внимательно слушала, время от времени кивая.
Поглощенные беседой, они не заметили, что с лестницы, ведущей в холл, за ними внимательно наблюдает какой-то мужчина. Он явно не ожидал их здесь увидеть. Наконец, взяв себя в руки, он резко повернулся, сбежал вниз по лестнице, не замедляя шага, пересек холл и вышел на улицу.
Кровь хлынула ему в голову. Кипя от ярости, едва сдерживаясь, он бросился прочь, не замечая того, что расталкивает людей.
Ровно через две минуты мужчина уже поднимался на верхний этаж небоскреба, в котором находилась его компания „Янус и Янус холдингз лимитед». Минуя центральный вход и кабинеты, где работали его сотрудники, он поспешно прошел в конец длинного коридора к личному входу, который вел в холл, изящно обставленный китайской стариной. За массивными дверями находилось его святилище – внутренние апартаменты, из которых открывался захватывающий вид на гавань Виктория.
Направившись к небольшому зеркальному бару, мужчина налил себе водки. Раздраженно отметив, что руки у него дрожат, он поднес рюмку к губам, выпил ее залпом и, пройдя к столу, включил селектор.
– Да, сэр, – откликнулась секретарша-англичанка.
– Пегги, скажите, пожалуйста, Лин By, пусть подает машину к главному входу. Сегодня я уеду пораньше. А сейчас подпишу письма.
– Слушаю, сэр.
Он с усилием натянул на лицо непроницаемую маску, стараясь подавить бушевавший гнев.