Быть лучшей
Шрифт:
Аманда повернулась и, чуть сдвинув брови, ответила на пожатие.
– Ты ведь о Сэнди думаешь, правда? – спросила Пола.
– Да, – прошептала Аманда.
– Мы все скорбим о нем и скорбеть не перестанем, – нежно поглаживая ей руку, сказала Пола. – И это благодетельное, очищающее чувство. Но пусть не сотрутся и светлые воспоминания о Сэнди, о тех годах, когда вы вместе с ним росли. Будь счастлива тем, что у тебя был такой брат, что он так любил тебя, отдавал тебе так много себя.
– Ты очень умная, Пола. Я постараюсь. – У Аманды дрогнули губы. – Но мне так его не хватает.
– А
Аманде трудно было говорить, и она, кивнув, снова отвернулась к окну. Ее переполняли чувства. Она не могла найти точных слов. Но Пола и без них поймет и оценит ее молчание.
И все-таки некоторое время спустя, когда они уже поднялись на борт и в ожидании взлета пили кофе, Аманда неожиданно наклонилась к Поле и тихо сказала:
– Ты так много для меня сделала, дорогая. Я тебе от души благодарна… – Аманда бросила взгляд в сторону и закончила: – Какая странная штука жизнь, верно, Пола? Никто не знает, что случится с нами завтра… все может перемениться в мгновение ока.
– Да, жизнь и впрямь вещь туманная. Но ведь и прекрасная тоже. И жизнь существует для живых. Надо жить, что бы там ни было.
– То же самое говорила бабушка. – Аманда повернулась к Поле, и губы ее тронула улыбка. – Да, между прочим, вчера вечером мне позвонила Франческа. Она ждет ребенка.
– Вот так новость! Надо купить детской одежды в Нью-Йорке.
Пола отхлебнула кофе и задумчиво посмотрела на Аманду. Затем поставила чашку на поднос и осторожно сказала:
– Извини, что вмешиваюсь, но ты, кажется, неравнодушна к Майклу Каллински.
Аманда ответила ей удивленным взглядом и даже слегка покраснела.
– А что, это так заметно?
– Только мне. Я, в общем-то, довольно наблюдательна, к тому же, не забудь, я знаю тебя с пеленок.
– Только ему до меня дела нет, – заметила Аманда.
– Ну, это мы еще посмотрим.
– Что ты этим хочешь сказать?
– В последнее время вы часто встречаетесь с Майклом, но только по делам – продажа «Леди Гамильтон» и все такое. Поэтому неплохо было бы ему увидеть тебя совсем в другой обстановке, когда вокруг тебя вьются мужчины – а они вьются, не качай головой. Сейчас вы оба будете в Нью-Йорке, и мы с Шейном собираемся дать несколько приемов. Хочу, чтобы Майкл познакомился с тобой поближе. И увидел в другом свете.
– О! – только и могла вымолвить Аманда.
– Положись на меня. С моей точки зрения – а видно мне хорошо, – твое будущее радужно.
– И твое тоже, – поспешно откликнулась Аманда. – Я уверена, что тебе достанутся магазины Ларсона.
– От души надеюсь, что так оно и будет, – сказала Пола и постучала по дереву.
В тот самый момент, как самолет компании «Бритиш эруэйз» взлетел, беря курс на Нью-Йорк, в Хитроу приземлился самолет компании «Квантас», прибывший рейсом из Гонконга.
Через час после того, как пассажиры сошли на землю, и был доставлен багаж, Джонатан Эйнсли, излучая, как обычно, уверенность процветающего бизнесмена, прошел через таможню и
Обежав взглядом людей, столпившихся по другую сторону барьера, и заметив рыжие волосы и сияющий взгляд своей кузины Сары Лаудер Паскаль, он поднял в приветственном жесте руку.
Capa помахала в ответ, и через мгновение они уже заключили друг друга в объятия.
Разомкнув руки, они обменялись оценивающими взглядами и, как всегда, не нашли, к чему придраться.
– Добро пожаловать домой, Джонни.
– Да, приятно возвращаться. Особенно через столько лет.
Джонатан улыбнулся, подозвал носильщика и, взяв Сару под руку, повел ее к стоянке.
– Здорово, в самом деле, что твой приезд в Лондон совпал с моим, – говорил Джонатан десять минут спустя, когда они уселись в большой лимузин, взятый Сарой напрокат.
– Ага, – откликнулась она. – Ив хотел, чтобы я приехала на открытие его выставки, но, кроме этого, у меня полно дел в Лондоне. Так что действительно все сошлось, Джонни.
– Да, кстати, как Ив? – спросил Джонатан.
– Прекрасно, – живо откликнулась Capa. – Именно сейчас он много рисует.
– И продаются его картины неплохо. – Джонатан взглянул на кузину. – И на тебя, как я посмотрю, он не скупится. Все эти драгоценности и костюм от Гивенчи, ведь так?
Capa кивнула и расплылась в улыбке.
– Да, Ив щедр, впрочем, мне идут и собственные дивиденды. – Она искоса посмотрела на Джонатана. – Как Арабелла?
– Чудесно! – Джонатан тоже не сумел скрыть радости и принялся во всех подробностях рассказывать, как им с женой живется в Гонконге.
Capa пожалела, что задала этот вопрос. Она ненавидела Арабеллу.
Откинувшись на мягкую, вишневую кожу сиденья, Capa делала вид, что слушает, время от времени кивала головой, но на самом деле совершенно не вникала в то, что говорит Джонатан.
Такая простушка, такая невинность, думала Capa, вспоминая Арабеллу. Но я-то в первый же момент ее распознала. Она умна, находчива и шанса своего она не упустит. К тому же дамочка не без прошлого, это уж точно. Надо было вовремя предостеречь Джонатана, да только храбрости не хватило. Трудно поверить, что он мог так увлечься Арабеллой Саттон. Правда, даже Ив, который обычно других женщин не замечает, был буквально околдован ею, когда они с Джонатаном появились у них в Мужене. Никто не спорит, очаровательна. И красива. Эти серебристые волосы темные глаза, потрясающая фигура. Секс-бомбочка, пренебрежительно подумала Capa, с трудом подавляя накативший приступ ненависти. В конце концов, какое ей дело, на ком женился Джонни? Да нет, есть дело, ведь она всегда так его любила, так желала ему добра. Теперь у Сары своя семья, любящий муж, очаровательная дочка. А Джонатан – это ее прошлое, ее нераспавшаяся связь с Англией. Ее родители еще живы, как и родители Джонни – тетя Валери и дядя Робин. И все-таки Джонатана она любит больше всех, пусть именно он виноват в том, что они остались в стороне от всей семьи. Раскол, происшедший в семействе Хартов, не давал ей покоя. И хоть Capa пылала злобой против всех своих кузенов, дядюшек и теток, ей все равно было больно чувствовать себя изгнанницей, отлученной от уважаемого клана.