Быть

Моричева Наталия

— Красиво, — Ясна продолжала смотреть на снопы небесных искр. — Весной звёзд может и больше, но ты права, они совсем другие и летят от земли, да гаснут не добравшись и до половины неба. Только я не слышала, чтобы кто-то ещё в эти ночи поминальник зажигал.

— У каждой семьи своя Ночь Мириада Звёзд. Это на середину лета, на начало сева и многое другое ещё Древняя Правда говорит, что делать должно. И те обряды оставили и в Новой Правде. А эти две ночи появились всего-то чуть раньше Новой Правды. И кто обычай бы установить успел? Так и повелось — Ночь Мириада Звёзд все почитают непростой, особенной, а вот дальше у кого как повелось.

Огонёк поминальника затрепыхался от

вновь налетевшего ветра и девушки поспешили его прикрыть ладонями, защищая. Разговор затих, а пламя вдруг взметнулось вверх, обдав теплом руки, и разгорелось неожиданно сильно. Масло в поминальнике нагрелось и начало закипать, а потом глиняная лампадка треснула и начала стремительно пустеть. И огонёк погрустнел, сжался, погас. Ночь уже накрыла землю, город и крыльцо, но темней почти не стало — звездопад, наконец, набрал силу и горел над головами огромным васильком, лепестками почти касавшимся крыш.

Девушки продолжили трапезу в тишине. Надо было говорить о маме, но лопнувший поминальник омрачил бы любой рассказ о ней, да и вспоминать было больно. Горе ещё не отболело и как воспалённая рана не терпело прикосновений. Пока они были заняты едой молчалось легко, но потом оно начало тяготить.

— Держи пряник, — Мала протянула Ясне развёрнутую тряпицу. — Он не такой, какие раньше покупали, но должен тоже быть вкусный.

— А тебе? — удивилась сестра, принимая угощение.

— Кушай сама. Ученикам пряник полезней. А мне и каши довольно.

— Мала, а почему Ночь Мириада Звёзд увязывают с Новой Правдой? Когда по той зиме кощунники и баянники прях веселили, они и об этом пели. Но только у меня дослушать не вышло, — девушка смутилась, вспомнив что ещё женщинам эти самые баянники рассказывали, а кощунники ещё и пели. Но старшая сестра не рассердилась, что младшая подслушивала за ними.

— А наставники не рассказывали? — Мала увидела, как Ясна чуть покачала головой и устремила взгляд к небу. — Странно. В старшинном доме этому учили и только что прорвавших сферу, и повторяли между уроками по Правдам и Укладу… — девушка замолчала, но тишина получилась лёгкой, без болезненной неловкости. А потом тихо и чуть нараспев заговорила.

Когда-то в самые давние времена возник наш мир, наши земля и небо, и боги между ними. И боги заполнили всё жизнью. Но не хватало чего-то в получившемся мире. Думали боги, думали, и чтобы заполнить последнюю пустоту сотворили людей, научили их делу и отдыху, правильному и неправильному, должному и лишнему. А чтобы не забыли творения этих наставлений дали им Правду — законы и порядки, которые соблюдались от моря до гор и от земли до небес.

Множество поколений людей жили по их заветам, а самих богов чтили как отцов и матерей своих. Когда рода людские стали многочисленны и порядок начал уходить, боги осенили своим дозволением достойных людей, кои стали княжами. От них пошли древние роды правителей, рода над родами, следившие за Правдой и судившими по ней.

А потом боги исчезли. Просто в один день их не стало, а с неба начали падать звёзды. И через полгода снова небо заполнили летящие искры, а потом снова и снова. И открылись Врата перехода в один день (сейчас их найдено не больше десятка), и проклюнулись источники (их нашли около двадцати). И тогда же в первую сферу прорвались первые волхвы. Как в остальном мире я не знаю, а на Земле Ста Рек мир пошатнулся.

Силу получали разные люди, достойные и нет, добродушные и злобливые, мужчины и женщины. Да и тогдашние княжи, больше не осенённые благодатью, во внуках уже стали властными и алчными. И пять поколений всюду рушился порядок. За это время в череде войн и противостояний

почти все древние княжие роды были низвергнуты, а на их места всходили сильнейшие волхвы. Только дальше это продолжаться не могло. И если люди того ещё не видели, ведь их жизнь скоротечна и почти всегда привязана к своему куску земли, то волхвы, живущие и в разы дольше, и некоторые из них помнили ещё время без Ночи Мириада Звёзд, решили остановиться. Они собрались, написали Новую Правду и поклялись друг другу соблюдать и распространять её.

Только волхвы — не боги. Они оставили в Новой Правде достаточно лазеек для себя. И началась новая эпоха передела Земли Ста Рек. Каждый пытался занять кусок побогаче, и лучше рядом с Источником. В одиночку — непосильно, да и семья не справится. Тогда кто послабее стали объединяться под властью сильных и так возникли первые кланы. Кланы росли и крепли и понемногу накал борьбы утихал. Каждый спрятался за своим Укладом и только звёзды продолжили сыпаться с небес каждые полгода. Но никто уже и не вспомнит, какая из двух Ночей Мириада Звёзд случилась после исчезновения богов — осенняя или весенняя.

Мала закончила рассказ и допила остывший вар. Небо продолжало цвести и искры чертили по нему свои резкие следы. Ясна смотрела на сестру и в слабом свете видела лишь её уставшее лицо и выбившиеся из под повоя светлые пряди. Миг волшебства рассказанной сказки зазвенел и рассыпался с зевком.

— Пойдём спать.

Глава 19

Рубишь сгоряча — потом не переделать, а сызнова начинать.

(Народная мудрость)

Ночью, когда старшая сестра уснула, Ясна встала, зажгла в светце пару лучин и капнула масла на чернила. В трепещущем свете оглянулась и вздохнула. Они всегда жили скромно и берегли каждый медячок, но теперь это была не бедность, а нищенство. Голые стены, шитьё и вязание старшей, кривые ученические горшки, в которых готовятся каша из зерна и воды и некрепкий вар, иногда рыба и что-нибудь из овощей, если Мале удавалось заработать чуть больше. Но большая часть их заработка уходила даже не на еду, а на бумагу и чернила, которые в Ветрище стоили намного дороже, чем в их родной волости. Поначалу выручали купленные Малой несколько десятей бумаги, но они уже были исписаны с двух сторон и теперь приходилось тратить половину денег на новые. Вот и жгла Ясна лучины — они дешевле масла для лампадки, хоть и меньше светят. Мала ругала, просила поберечь глаза и писать при лампадке, но Ясна, когда сестра не видела, меняла её на лучины и жалела, что до сих пор не смогла научиться запускать яркие огоньки. А масло лучше капнуть вместо воды на чернила — ярче напишут и крепче держаться будут.

Улыбнувшись, девушка взялась за писало и снова задумалась. Бронзовая палочка с тонким расщеплённым концом и ямкой для капельки чернил — последний подарок мамы. Сердце вновь кольнули тоска и грусть, но рядом с ними была и тёплая светлая печаль, от которой и появлялась на губах лёгкая улыбка. Но пора было возвращаться к книге и отложить остальное на потом.

Ясна просидела за своей работой до самого утра, но переписала всё до последней страницы. Пора было уже собираться и умываться, а Мала всё ещё спала. Девушка решила не будить сестру и потихоньку самой всё сделать. И сперва покушать. Немного вчерашней каши нашлось в горшке в окне шестока, там же был вчерашний хлеб. Всё давно простыло и было не вкусным и Ясна вдруг подумала, что их можно чем-нибудь сдобрить. Ведь были же где-то травы с собой!